Поэтому сейчас Махович был даже рад, что его красавица, наконец, решила выговориться.
– Кроме того, я еще очень сильно ушибла плечо, сама не знаю обо что! – продолжала она причитать. – Платье новое, дизайнерское, испортила, да еще кольцо чуть не потеряла, свое любимое! Нет, мои нервы совершенно расшатаны. Надо срочно сходить к врачу, пусть он выпишет мне какие-нибудь таблетки, что ли.
– Неплохая идея. Я бы тоже сейчас не отказался от антидепрессанта. Решено, пойдем на прием вместе.
– И завтра же, а то я так дальше не смогу, у меня даже руки трясутся. Как начали после взрыва, так до сих пор и… – Бажова продемонстрировала слегка подрагивающую кисть. – А твоя галерея… разворотили весь интерьер! Надо срочно все зафиксировать, а то могут компенсацию зажать.
– Да эти страховщики сами примчатся, как только полиция им разрешит. И нам с тобой тоже лучше туда не лезть, пока они не закончат свои рапорты строчить, – осторожно возразил Махович. Изольда сердито отломила кусочек поджаренного хлебца, навалила на него джема и энергично сжевала.
– Боже мой, что же теперь с нами будет? – у нее на глазах выступили слезы.
– Все будет хорошо, лягушенок мой. Не волнуйся.
Махович любил, когда его половина становилась слабой, как все нормальные женщины, просто наслаждался такими моментами. Но, к сожалению, это случалось крайне редко. Обычно она строила из себя Наполеона в юбке и так вжилась в эту роль, что существовать рядом с ней стало невыносимо.
Он подошел к окну, выглянул на улицу, и принялся пересчитывать красные кирпичи кремлевской стены. Они купили эту престижную квартиру в самом центре Москвы год назад, и Андрей тогда этим гордился, но сегодня пейзаж, который обычно его радовал и вселял некое чувство превосходства над другими людьми, подействовал на него удручающе.
– Золя, может, нам стоит уехать на время, пока все не уляжется? – предложил он.
Бажова посмотрела на него удивленно:
– Нет, только не сейчас. Я не хочу уезжать.
– Но почему, лягушенок? Как было бы здорово послать к черту эту зиму и оказаться на краю света, в теплом райском уголке. Ты бы заодно подлечила свои нервы, набралась моральных сил, вернувшись, написала бы новую книгу. А?
– Но мы не можем сейчас уехать! – возразила Бажова. – Мы же наняли этого сыщика Жилина, ты разве забыл?
– Вот пусть он и суетится. А мы спокойненько будем получать его доклады, сидя где-нибудь на пляже.
Махович вернулся к столу, включил соковыжималку, нацедил в бокал ярко-желтого сока и заботливо придвинул его к Изольде – она даже не взглянула:
– Плохая идея. Как ты не понимаешь: на карту поставлена моя карьера, и твоя тоже! Все утро я думала, на какие деньги теперь смогу опубликовать свою книгу, и поняла, что не на что! Ведь я планировала это сделать на проценты от продажи драгоценностей. Я уже и с издателем договорилась, и редактора наняла. Понимаешь, из-за этой дурацкой кражи мне придется отложить ее выпуск. А после большого перерыва обо мне забудут, связи все рухнут, и кто со мной тогда будет работать?
– Проблемы, по моему опыту, лучше решаются на свежую… отдохнувшую голову, – Махович заискивающе улыбнулся.
Бажова, лопаясь от злости, сорвалась с места и заметалась по кухне.
– Это немыслимо! Все летит в тартарары, а ты сидишь и несешь всякую ахинею. Что ты вообще понимаешь? Навязался на мою голову, привык, что за тебя все решают. Подумай своей дурацкой башкой, ну куда мы сейчас поедем? Нам надо быть здесь и все контролировать! А потом… вдруг колье все-таки найдут?
– Найдут? – Андрей сокрушенно покачал головой.
– Нам надо быть здесь в любом случае. Этот Галемба такой солдафонище, мы должны быть в курсе расследования, мало ли что произ… – услышав трубный глас мобильника, Изольда замерла.
– Слушаю, – с досадой ответил Махович. Сейчас ему совершенно не нужны притворные соболезнования по поводу постигшей их вчера трагедии, тем более, что с утра он уже выслушал несколько таких от тщательно пытавшихся замаскировать своё злорадство «друзей», чтоб они провалились.
– Алло, – произнес жесткий мужской голос.
– Кто это? – не узнал Махович.
– Это Михаил Иванович Галемба.
– А-а, Михаил Иванович… Есть какие-нибудь новости? – Андрей подмигнул Изольде, и она тут же подсела к нему поближе, чтобы ничего не упустить.
– Да, есть кое-какие…
– Надеюсь, хорошие?
Галемба шумно вздохнул:
– Да нет, плохие. Должен сообщить вам, что дело приняло скверный оборот. Прошедшей ночью, уже после кражи, совершено два убийства.