– Как это… помогут? – тот удивленно моргнул.
– А вот так, – Степан хищно улыбнулся. – Да не бойтесь вы, звоните завтра после обеда.
Водитель помялся немного, раздумывая, повертел в руках карточку, но в конце концов сунул ее в карман потертой куртки.
Они распрощались и пошли ловить другое такси, но пробка на шоссе еще не рассосалась, и никто не хотел брать пассажиров.
Ветер все больше свирепел и, завывая, то и дело швырял им в лица пригоршни снежных хлопьев, колючих, как толченое стекло. Небо снова стало беспросветным, день превратился в сумерки, хотя не было еще и двенадцати.
Кленя себя за то, что забыла у Карецкого шарф, Анна куталась в свой полушубочек и чувствовала, как ступни начинают неметь от холода, и как стужа медленно, но верно пробирается все выше и выше к позвоночнику.
– А класс-сная была погоня… эпическая, да? – спросила она, выпустив изо рта три аккуратных облачка пара.
– Жаль, что не задалась, – буркнул Степан.
Анна с завистью на него посмотрела – капюшон откинут назад, лицо спокойное, расслабленное, даже особенно не порозовело, только на переносице, в том месте, где сломан нос, проступила белая полоса – впечатление такое, что никакому морозу с ним не сладить.
И ей пришло в голову, что Аглашке неплохо было бы разделить мужчин на три сорта – треснутый, подтаивающий и морозостойкий – и сбацать статейку про то, как важно вовремя определить, к какому относится твой избранник.
– Степан… – позвала Анна.
Он обернулся, его волосы и брови поседели от снега.
– Я хотела спросить, а как ты, собственно, собираешься облагодетельствовать этого горемыку?
Степан отмахнулся:
– Куплю ему новую машину, пусть рассекает.
Сказано это было настолько буднично и просто, как будто он говорил не о настоящем автомобиле, а об игрушечном.
– Новую «Волгу»? – решила уточнить Анна.
– Ну да, – небрежно бросил Степан.
С кем она связалась? Целую «Волгу» для совершенно чужого человека! Ладно оплатить номер в супер-гостинице, это еще куда ни шло, но покупать автомобиль! Кто же он такой? А может, он не случайно появился на той презентации?
Эти вопросы болезненно бились в ее коченеющей голове, но она сказала себе, что подумает об этом потом, в тепле. И вдруг Анну посетила еще одна запоздалая мысль – полиция наверняка нашла у Карецкого ее шарф! – она вся съежилась.
– Замерзла? – спросил Степан, видя, как она старается спрятать лицо поглубже в воротник.
– Да, – честно ответила Анна.
Хотя ей и не хотелось в этом признаваться, противно выглядеть на его фоне нищенкой в тонкой искусственной шкурке… Да и в том, что она подарила следствию еще одну улику, тоже.
Прошло не меньше двадцати минут, а движение все еще не восстановилось и никто не хотел их подвозить.
В кармане у Степана заверещал телефон как-то уж очень злобно. То ли от неожиданности, хотя чего уж такого неожиданного в обычном звонке, то ли ветер все-таки сделал свое дело, пробрал его до судорог, Степан вздрогнул. Осторожно, словно имеет дело не с мобильником, а с гранатой, он нажал на клавишу приема.
– Степан! – послышался издалека голос Антона Дмитриевича. – Тут у меня возникло неотложное дело. Ты не против, если мы перенесем встречу?
– На сколько?
– Ну… на пару часиков.
– Хорошо, буду через два часа, – согласился Степан и отключился.
Анна тем временем уже начала стучать зубами и пританцовывать от холода.
– Ладно, хватит, – махнул Степан рукой. – Вон там я вижу ресторан, пошли.
Анна развернулась и увидела старинный особняк, к его входу была проложена красная ковровая дорожка, а у дверей, под витиеватой, золоченой вывеской «Ампир», стоял важный бородатый дядька в старинной форме гвардейца.
Степан властно взял Анну под локоть и быстро повел прямо туда. Швейцар распахнул перед ними дубовые двери, и Анна оказалась ни дать ни взять в восемнадцатом веке.
– Мы погреться, – буркнул Степан подоспевшей администраторше, и, не останавливаясь, скинул ей на руки свою куртку, потом отправил туда и полушубок Анны. Женщина счастливо заулыбалась в ответ и даже чуть не присела в реверансе.
Не дожидаясь спешившей к ним с другого конца зала официантки, Евграфов уверенно направился к столу у окна и развалился в кресле, жестом пригласив Анну устраиваться рядом. Затем позвонил и заказал такси.
Интересно, подумала Анна, усаживаясь в отделанное нежным кремовым шелком креслице, когда-нибудь его хоть откуда-нибудь вышибут? Хотелось бы это увидеть…