– Очень приятно, – Ирка зазывно ему улыбнулась, продемонстрировав крупные отбеленные зубы.
– Мне тоже, – отозвался Степан и засунул руки в карманы куртки.
– Так ты купила что-нибудь? – Анна решила переключить внимание подруги на нее саму, это был наилучший способ ее отвлечь.
Ирка забегала глазами по оживленной улице:
– Да, нет, пока ничего не нашла. Хотела своему другу из Испании купить матрешку. Я как раз собираюсь нагрянуть к нему в гости. Но везде только с лицами президентов и голивудских звезд, а на кой они ему нужны? Хотелось бы подарить настоящую русскую матрешку, ну с женским лицом.
– Значит, щас пойдешь дальше искать? – с надеждой спросила Анна.
Та неопределенно кивнула, однако с места не двинулась.
– Ну тогда ладно, нам тоже пора, – торопливо закончила разговор Анна и, взяв Степана под руку, потащила его вперед.
– До свидания, Ира! – только и успел крикнуть он.
Оглянувшись, Анна увидела, что подруга все еще стоит, пристально глядя им вслед.
– Кто эта Ира? – поинтересовался Степан, когда они отошли на приличное расстояние.
– Так… знакомая, – равнодушно ответила Анна, – по работе связаны.
– Которая была на презентации? – уточнил Степан.
– Ага.
Они прошли мимо антикварной лавки, в окнах которой была выставлена изящная мебель – парчовые кресла, потертый резной комод, напольные часы с огромной позолоченной гирей. Анна любила бродить по Старому Арбату, особенно раньше, когда была студенткой, ей нравилось заглядывать в окна магазинчиков, глазеть на непонятно как сохранившиеся старинные особнячки с причудливой лепниной и чугунными балкончиками.
К горлу подкатила тоска по тому времени. Тогда все казалось ей понятным, ясным как таблица умножения, и верилось, что ее жизнь сложится замечательно, что мир лежит у ее ног, и, стоит только протянуть руку, как он подарит ей все свои радости. Какая все-таки она была дура.
– Стойте, красивая девушка! – неожиданно воскликнул один из художников, расположившихся с мольбертами посреди дороги. – Хотите, я нарисую ваш портрет?
Как и другие его коллеги он выставил несколько своих работ для примера, Анна посмотрела и… икнула от неожиданности – на самом видном месте красовался большой цветной портрет Николая Второго.
– Последний российский император! – горделиво представил художник, заметив, что Анна заинтересовалась. – Невинно убиенный…
Анна поежилась, переглянулась со Степаном, и они, не сговариваясь прибавили шагу. А художник все не успокаивался:
– Давайте, я нарисую вас вместе! В какой угодно технике, сухая кисть, карандаш или пастель.
И тут снова Анна почувствовала то же самое – кто-то смотрел ей в затылок! Не останавливаясь, она резко обернулась, но никого кроме глазеющих по сторонам прохожих не обнаружила, и вспомнила, что точно такое же ощущение было у нее вчера на презентации, сразу после взрыва и потом, когда полиция всех допрашивала, ей тоже казалось, что кто-то за ней наблюдает…
– Еще кого-то увидела? – спросил Степан.
– Да нет…
Где-то в районе позвоночника поскреблось дурное предчувствие. Анна его проигнорировала, мало ли что почудится, тогда это предчувствие поскреблось еще раз, уже настойчивее, и внутренний голос напомнил ей, что пропускать такого рода ощущения можно, конечно, но лучше не стоит, ведь раньше они ее не подводили, и она им доверяла.
Однако Анна и на этот раз попробовала отмахнуться – куда уж хуже-то?
Вскоре они подошли к большому стеклянному строению, совершенно выбивающемуся из общего архитектурного ряда.
– Вот мы и на месте, – объявил Степан, потирая руки. – Офис Батищева Антона Дмитриевича здесь.
Глава 38
Федор Жилин хоть и обладал тучной фигурой и на вид был неповоротлив, но рохлей отнюдь не являлся, поэтому после встречи с Маховичем и Бажовой не отправился домой спать, а сразу приступил к расследованию. Хотя, честно говоря, его совсем не обрадовало задание, которое он от них получил, уж больно оно было рискованное.
Он сразу сообразил, что пойти на такое смелое ограбление могли только очень серьезные люди и работенка предстоит кропотливая. А теперь, судя по тем сведениям, которые удалось раздобыть за прошедшие ночь и утро, участие его в этом деле становилось откровенно опасным.
Ай, да Федя, ай, да молодец, подтрунивал он над собой.
Забегаловка, где они условились встретиться с Бажовой, располагалась недалеко от большого торгового центра, и стоянка была переполнена. С большим трудом, но ему все-таки удалось пристроить машину так, чтобы виден был вход в кафе. Подожду здесь, решил он, заодно и понаблюдаю за ней.