Получив накануне задание от Бажовой, Жилин первым делом решил обратиться к своим старым знакомцам, в разное время занимавшимся торговлей взрывчатыми веществами. Верный шаг. Чутье подсказывало ему, что главная зацепка в этом деле именно взрывное устройство. Когда-то он помог одному молодому парню, у которого папаша, бывший военный, мастерил такие игрушки. Жилину тогда удалось вытащить парня из тюрьмы, куда тот попал по ошибке. С тех пор «должник» снабжал его при случае нужной информацией. За деньги, конечно, снабжал, а что сейчас бывает бесплатно?
Сразу же через бывших коллег он навел справки об устройстве, рванувшем на презентации. Оно оказалось очень редким, изготовленным явно профессионалом высочайшего класса, поэтому Жилин тут же связался с этим парнем.
Тот никогда его не подводил, не подвел и сейчас – не прошло и пары часов, как он перезвонил и сообщил весьма любопытные сведения… Жилин усмехнулся при мысли о том, сколько еще пройдет времени, прежде чем Галемба сообразит, где собака зарыта. А Федор Жилин, будьте любезны, все уже разнюхал.
Однако Бажова опаздывала основательно, как и все бабы, впрочем. Ну да ладно, этой клубничке можно и не такое простить. Он с вожделением вспомнил ее невозможную грудь, знойные черные волосы и влажные губы.
Конечно, Маховичу несказанно повезло заарканить такую бабенку. Вот когда он, Жилин, разбогатеет, то обязательно подберет себе похожую. Для женщин ведь главное что? Деньги, деньги и только деньги! А весь этот бред про так называемую неземную любовь и тому подобное они несут только для того, чтобы набить себе цену.
Вот и Бажова наверняка живет с Маховичем потому, что у него есть бабки. И наверняка пилит его, чтоб зарабатывал больше, бабы так всегда делают. Небось, и дом она хочет иметь на островах, и стать знаменитостью мечтает, у всех у них теперь мода такая, у жен богатеев. А муженек крутится, вертится, чтобы все это оплачивать. Как пить дать, так и есть, у него, Федора Жилина, на таких субъектов глаз наметан.
Тут его мысли прервала взвывшая рядом машина.
– Вот черти, не хотят деньги тратить на нормальную сигнализацию, – заворчал он, – а мы расплачивайся, слушай.
Сирена повыла-повыла и смолкла. И только он снова задумался, как сзади по капоту что-то стукнуло. Насколько позволяла заплывшая шея, Жилин повернул голову назад, посмотрел… вроде никого. Только он отвернулся, как сзади снова что-то стукнуло, на этот раз прямо по стеклу.
Наверное, детки балуются, раздраженно подумал он, снежками что ли бросаются, или еще хуже, ледышками. Придется выйти шугануть их, а то так можно и стекла лишиться.
Кряхтя, сыщик выбрался из джипа, осторожно ступая по рыхлому снегу, обошел машину и уставился на капот. Никаких явных царапин, слава богу, нет, но стоит все равно пугнуть разбойников, чтобы больше не баловались. Сзади послышались тихие шаги – ишь подкрадываются, наверное, хотят выстрелить петардой, а может, еще чего учинить.
Жилин был уже готов рявкнуть на хулиганье, да так, чтобы на всю жизнь запомнили. Но…
Послышался глухой хлопок. Он почувствовал острую, разрывающую спину боль, потом все вокруг закружилось, поплыло и… свет в глазах померк.
Последнее, что отразилось в его расширенных зрачках, была стая черных птиц, круживших над стоянкой.
Глава 39
Анна с удивлением взирала на трехэтажный особняк, к которому ее подвел Степан – тщательно отремонтированный, строгий, красивый, а сверху нахлобучена бесформенная стеклянная глыба, смахивающая на эксклюзивный аквариум.
Да-а, подумала она, поднявшись по ступеням и оказавшись в проходе между двумя статуями полуженщин-полумонстров, встречающих посетителей презрительным оскалом, вот это подходящий приют для современного олигарха, в классическом офисном здании такому было бы просто тесно. Степан коротко кивнул охраннику на входе, и тот беспрекословно отступил, пропуская их внутрь.
– Тебе лучше подождать в приемной, пока я с ним поговорю, – властно и как-то раздраженно сказал Степан.
Анна попыталась было возразить, ведь ей тоже хотелось посмотреть на реакцию этого Батищева, когда они спросят про Толика, но Степан жестом показал ей, что спорить бесполезно, и она покорно поплелась за ним к огромному стеклянному лифту, замечая на себе любопытные взгляды, причем не только женщин, но и мужчин. Анна к этому не привыкла.
Неужели все из-за норковой шубы, или, может, из-за того, что рядом Степан?
Степан… Так их затянувшемуся рандеву скоро придет конец, и его не будет рядом, да и шуба, даже если останется у нее, то все равно, увы, гораздо практичнее ее продать, тогда на выручку она смогла бы, наконец-то, устроить вылазку в Дублин, посмотреть на дом, где жил Оскар Уайльд…