– Да-а, становится все забавнее. Трудно представить себе, чтобы сам Батищев… но, как говорится, если совпадений больше одного, то…
– И все-таки интересно, – перебила его Анна. – почему Алена, как только увидела, что ее дед убит, сразу бросилась от нас наутек. Вид у нее был такой, словно она чего-то испугалась, иначе зачем ей убегать из дома, ведь дед ее единственный родственник, и она его любила. Смерть его, конечно, ужасна, но мне почему-то кажется, что Алену привело в ужас еще что-то… или кто-то.
Степан пожал плечами.
– А если она видела убийцу? – тихо спросила Анна. – Ну в окно там, или еще как. И сбежала она столь поспешно как раз поэтому: испугалась, что убийца застрелит и ее.
Степан молча смотрел на дорогу, выложенную одинаковыми серыми плитами, постепенно исчезающими под снегом, несмотря на старания дворников, лязгающих своими алюминиевыми лопатами где-то рядом.
– Может, если мы найдем ее, она скажет, кто это был? – Анна потянула его за локоть. – И все будет кончено? А, Степан?!
Ответа не последовало, и она снова подергала его, словно ребенок, требующий внимания.
– Нет, – наконец, отозвался он. – Я и рад бы тебя успокоить, но, не думаю, что все так просто.
От этих его слов Анна сникла, ссутулилась, словно на нее навалили стотонный тюк с такими же, как у них под ногами, плитами. Надежда, которую она отчаянно в себе реанимировала после той газетной статьи, окончательно развеялась в прах.
Она посмотрела вверх – небо до горизонта затянуло плотным слоем свинца, не пропускающим ни единого солнечного лучика.
Глава 40
Степан сидел за компьютером и, превозмогая головную боль, упорно перекапывал интернет в поисках информации. Иногда выписывал в столбик многозначные числа.
Они с Анной находились в интернет-кафе уже с полчаса, и все это время она пропадала в дамской комнате. Степан давно боялся, что у нее сдадут нервы, однако она крепилась как могла и теперь тоже не захотела, чтобы он видел ее слезы – укрылась в туалете… повесила шубу на спинку стула, и прямо туда.
Раздался тренькающий звук, означающий, что пришло письмо, Степан перебрал несколько клавиш и прочел послание. Информатор не подвел, ответил быстро, четко, хотя ничего нового, а тем более обнадеживающего, не сообщил – в той статье, в кои-то веки, все оказалось правдой, следователь Галемба действительно подозревает Анну, и улик у него хватает, чтобы в скором времени закрыть это дело.
Скомкав пустую пачку сигарет, Степан достал новую и закурил. Как все-таки удобно найти козла отпущения и свалить на него все скопом, а Анна для этого идеальный вариант.
Но в таком случае и ежу понятно, что без сообщников ей было не обойтись, и Галембе придется присовокупить к делу еще хотя бы одного обвиняемого, иначе его начальство, да и общественность, могут подавиться такой непрожаренной уткой.
Все складывалось так, что на эту незавидную роль он, Степан, был первым в очереди – весь интернет пестрел фотографиями с презентации, полиция разыскивала человека, который все это время был с Анной, наверняка получила его описание, поэтому личность «сообщника» будет вот-вот установлена.
Свою золотую карточку после покупки шубы он убрал подальше и теперь пользовался только наличными, слава богу, по старой привычке его бумажник никогда не пустовал, дела шли неплохо, и, если уж на то пошло, денег у него хватило бы, чтобы выпутаться из любой передряги, однако было бы непростительной глупостью думать, что после этого его бизнес не пострадает.
В общем, перспективы у него были в любом случае незавидные, но положение Анны на этом фоне выглядит куда более серьезным, даже катастрофическим. Не потащи он ее тогда к Васе, а потом еще и к Романову… Наломал дров, а теперь бросить на произвол судьбы? Не мог он. Не мог, и все тут.
Пора признаться самому себе, что с тех пор многое изменилось, он, кажется, приплыл – хоть в этом вопросе на сегодня нет сомнений, его внутренний барометр устойчиво показывает «ясно».
Отвык он от этого чувства, уже не надеялся, а тут, на тебе…
Головная боль пульсировала.
Итак… первым погиб Вася, почти сразу после презентации, точнее, часа через три-четыре. Ему проломили голову, и этому должна быть причина. В последнее время он отдалился, о своих делах не докладывал, но образ жизни вел обычный.
Почему вообще убивают? Прежде всего, на ум приходит банальное ограбление, но тогда бы взломали Васину «сокровищницу», да и порядок был везде идеальный, в столе и в вещах не рылись, сейф за картиной не тронули. Нет, не похоже.
Правда он, Степан, не нашел документов, за которыми, собственно, и приезжал. Не может же быть, чтобы воры, оказавшись в таком малиннике, соблазнились только ими, на черта они им понадобились.