А теперь как найдешь этот чертов Бхаласкар? Вполне возможно, что он уже где-нибудь в Европе или в Америке, и ищи свищи.
Восстанавливая в памяти пропавшую видеозапись презентации, Галемба прошелся по кабинету. Вот если бы просмотреть материал еще раз, да повнимательнее, но, как говорится, руки коротки, скорее всего этого диска уже нет в природе. Если преступник настолько изворотлив, то сообразил уничтожить такую улику. И получается, что лезть из кожи вон, разыскивая запись, нет никакого смысла.
Хотя… если опять же хорошенько подумать, кроме Анны Неждановой все равно реальных подозреваемых пока нет. А ход делать надо, иначе проиграешь…
Глава 43
Анна сидела, боясь шевельнуться и спугнуть то, что наконец-то смогла вспомнить. Надо же, вчера она не обратила никакого внимания на одну фразу Андрея, а сейчас…
– А вот это я, кажется, в десяточку, – прошептала она.
… Они стояли около витрины с колье, и Андрей рассказывал его историю, а Анна все удивлялась про себя размерам пейнита.
– Какая изящная оправа. И как только такая громадина в ней держится? – спросила она тогда.
– Да, вы правы, он запросто может выпасть, – подтвердил Махович. – Это и понятно, украшение изготовлено бог знает когда и столько пережило, что оправа расшаталась. Но мы консультировались с лучшими ювелирами, и нас заверили, что недостатки можно легко исправить.
Именно так ответил Андрей, теперь Анна могла воспроизвести их разговор слово в слово.
Главное – колье нуждалось в ремонте. Махович сам сказал! Тогда это не показалось Анне чем-то примечательным, однако сейчас, в свете последних событий, этот разговор приобрел совсем иной смысл.
Он сказал «запросто может выпасть…», и она помнила, как наклонившись к стеклу, заметила, что оправа действительно в некоторых местах чуть искривлена и неплотно прилегает к камню, другими словами, он в ней еле держался!
Голова Анны заработала, сопоставляя мельчайшие нюансы услышанного и увиденного, перед глазами проносилось множество картинок, как кадров несмонтированного фильма – разодетые люди, смех, звон бокалов, блеск драгоценностей, а потом оглушающий грохот, паника, полиция, обыск…
Но если пейнит не был как следует закреплен в оправе, то его можно было запросто оттуда вынуть.
Вынуть!
Колье, безусловно, великолепно, но охотились именно за Бхаласкаром, и это вполне объяснимо – история наделила древний камень мистической силой, что многократно увеличивает его ценность.
Во весь экран монитора по-прежнему красовался Махович с большим бокалом «Кровавой Мэри» в руке, и в памяти всплыла другая его фраза о том, что иногда он тоже балуется этим коктейлем.
Подняв свой, почти еще полный бокал, Анна поднесла его ближе к свету – жидкость была густой, абсолютно непрозрачной.
А что если… она сама не понимала, как ей в голову пришла такая мысль, но она не показалась ей абсурдной, даже напротив, во всяком случае теперь можно объяснить, почему при обыске Бхаласкар не нашли – его спрятали в бокале с «Кровавой Мэри»!
И похоже, Анна догадалась, кто это сделал. Кому было проще все провернуть? Кто владел полной информацией о колье? Кто знал как драгоценности охраняются? Кто досконально знал галерею и занимался организацией презентации? И кто, наконец, заказывал коктейль?
Андрей Махович!
Ах ты, молодец-удалец, горько усмехнулась Анна, глядя на его лоснящуюся, загорелую физиономию, отольются тебе еще мои слезы…
Получается, что зря она грешила на Батищева, бармен Толик мог работать и на Маховича. И как только она это подумала, совсем рядом раздался мужской голос:
– Аня…
Она подскочила, чуть не расплескав выпивку на клавиатуру.
– Аня, – снова услышал она, и голос показался ей знакомым.
Медленно, словно боясь увидеть за своей спиной привидение, она обернулась.
– Чего ты так раскраснелась? – удивленно спросил Степан.
Анна не верила собственным глазам – он здесь, он вернулся.
– Ты как-то странно отреагировала, когда я тебя позвал, – Степан подозрительно огляделся вокруг. – К тебе тут никто не приставал?
А Анна молча смотрела на него, боясь, что он сейчас растворится, исчезнет, как исчезают ночные видения, когда открываешь глаза.
– Что ты тут делала все это время? Я торопился как мог и уже думал, что не застану тебя здесь, – он скинул куртку и уселся рядом с ней за столик.
В его голосе Анна отчетливо услышала нотки беспокойства. Неожиданно она поняла, что это сказано не просто ради приличия, он действительно опасался, что она его не дождется. И внутри все оттаяло.