— Лучше держаться подальше от этой части города, — сказал Лейтер, — я встречу тебя за «Плаза» пораньше, чтобы избежать потока движения на Парк-Вей. Скажем, в девять часов около стоянки такси. Если я опоздаю, ты сможешь пока заняться изучением лошадей.
Тебе пригодится это в Саратоге.
Он оплатил счет, и они вышли на жаркую улицу. Бонд взял такси.
— Только одно, Джеймс, — сказал Лейтер, и голос его звучал серьезно. — Ты можешь недооценивать американских гангстеров, сравнивая их со СМЕРШем или другими организациями, против которых тебе приходилось бороться, но я могу тебе сказать, что парни Спенга — это сила. И у них есть защита. Так в настоящее время обстоит дело в Америке. Не пойми меня превратно, но они могут причинить неприятности и на самом деле делают это. Ведь твоя работа так же состоит в том, чтобы причинять неприятности.
Лейтер отпустил руку Бонда и смотрел, как тот садится в такси. Затем он сунул голову в окно.
— А ты знаешь, чем пахнет твоя работа, ублюдок? — весело спросил он. — Муравьиным спиртом и лилиями.
Глава 9
Горькое шампанское
— Я не собираюсь спать с вами, — сказала Тиффани Кейс, — так что не тратьте ваши деньги на угощение. Но я что-нибудь выпью, только не «Мартини».
Бонд засмеялся. Он сделал заказ и снова повернулся к ней.
— Мы еще не заказали обед. Я собирался предложить вам крабов и рейнвейн. Это, может быть, изменит ход ваших мыслей. Предположим, что данная комбинация даст соответствующий эффект.
— Послушайте, Бонд, — сказала Кейс, — потребуется больше, чем мясо крабов, чтобы заставить меня лечь в постель с мужчиной. Во всяком случае, раз уж вы заказываете, я буду есть то, что вы, англичане, называете отбивными котлетами, и выпью немного розового шампанского. Я не часто назначаю свидания с англичанами во время обеда, ведущего к чему-либо. Извините, — быстро добавила она, — я не имела в виду, что вы будете оплачивать мой обед.
Бонд улыбнулся.
— Не будьте гусыней, Тиффани, — сказал он, впервые называя ее по имени. — Я очень ждал этого вечера. И у меня достаточно денег, чтобы оплатить обед. Я сегодня выиграл у мистера Трика пятьсот долларов.
При упоминании о Шеди Трике поведение девушки изменилось.
— Так и должно быть, — упрямо проговорила она. — Только так. Вы знаете, что говорят об этом притоне? Все это вы сможете съесть только за триста долларов.
Официант принес «Мартини» и несколько кружков лимона. Бонд положил два кусочка в бокал и подождал, пока они не опустились на дно бокала. Потом взял бокал в руку и поверх него посмотрел на девушку.
— Мы еще не выпили за успех нашего дела.
Девушка усмехнулась и, выпив половину своего бокала, поставила его на стол.
— Или за то, чтобы у меня сжималось сердце, как это только что было, — сухо проговорила она. — Вы и ваш проклятый гольф. Я думала, вы собираетесь сказать, что те люди продырявили вас пулями, как это обычно бывает. Немного смелости, и вы вынули бы один из этих шаров и показали бы им свое мужество.
— Вы заставляете меня нервничать, щелкая этой проклятой зажигалкой и закуривая сигарету не с того конца.
Она засмеялась.
— Вы, вероятно, видите ушами, — сказала она. — Дем делал то же самое. О’кей, будем считать, что мы квиты. — Она допила «Мартини». — Продолжим. Вы не такой уж транжира, я хочу еще «Мартини», от него мне становится весело. А как насчет того, чтобы заказать обед? Или вы надеетесь, что я напьюсь до потери сознания перед тем, как вы закажете обед?
Бонд кивнул метрдотелю, потом сделал заказ официанту, в полосатом костюме и зеленом переднике, на розовое шампанское.
— Если у меня будет сын, — сказал Бонд, — я дам ему один совет, когда он вырастет. Я скажу ему: покупай себе все, что хочешь, только не трать свои деньги на обжорство.
— Черт возьми, — сказала девушка, — неужели вы не можете сказать мне что-либо приятное о моем платье или о чем-нибудь еще, вместо того чтобы все время жаловаться на то, что я обхожусь вам слишком дорого. Знаете, как говорится: «Если вам не нравятся мои персики, зачем вы трясете дерево?»
— Я еще не начал трясти его. Вы не позволяете мне обхватить ствол.
Она засмеялась и с одобрением посмотрела на Бонда.
— И почему вы умеете, черт возьми, говорить девушкам приятные вещи, мистер Бонд?
— А что касается платья, — Продолжил он, — оно прелестно, и вы знаете об этом. Я люблю черный бархат, особенно на загорелой коже, и мне нравится, что вы не носите много украшений и не красите ногти. И я уверен, что вы самая красивая контрабандистка в Нью-Йорке сегодня вечером. А с кем вы будете заниматься контрабандой завтра?