— Вон там «Саедебёд», а через дорогу «Тиара», наиболее крупная гостиница в Вегасе. Я полагаю, что вы многое знаете о мистере Спенге и обо всем, связанном с ним. — Шофер затормозил и остановился напротив отеля Спенга, наверху которого сверкала корона из бриллиантовых огней, то вспыхивая, то угасая, соперничая с солнечными лучами и отражаясь на полотне дороги.
— Да, в общих чертах мне это известно, — ответил Бонд. — Но я был бы рад с вашей помощью пополнить свои сведения.
Бонд почувствовал, что ему уже надоел этот ужасный блеск «Стрипа», и хотелось войти в помещение, чтобы избавиться от жары, пообедать, может быть, немного поплавать, а потом отдохнуть до вечера. Он сказал об этом Курсо.
— Это меня устраивает, — ответил тот. — И я думаю, что первую ночь вы будете спать спокойно. Главное, ведите себя естественно. Если вам предстоит выполнить какую-нибудь работу здесь, в Лас-Вегасе, то лучше сперва хорошенько осмотреться. Понаблюдайте за азартными играми, дружище! — Он усмехнулся. — Вы когда-нибудь слышали о башнях молчания, которые существуют в Индии? Говорят, что там требуется лишь двадцать минут, чтобы выколотить из человека все его деньги. В «Тиаре» на это требуется немного больше времени. — Шофер переключил на первую скорость. — И все же нашелся один парень, — продолжал он, наблюдая в зеркальце за движением и ожидая возможности пересечь дорогу, — который смотался из Вегаса со 100 000 долларов. Только соль заключается в том, что, когда он начал играть, у него было полмиллиона долларов.
Машина пересекла дорогу и остановилась у широких стеклянных дверей розового здания. Швейцар в небесно-голубой форме открыл дверь такси и потянулся за чемоданом Бонда. Бонд вышел из такси в палящую жару, и когда он проходил к двери, то услышал, как Эрни Курсо сказал швейцару:
— Какой-то сумасшедший англичанин. Нанял меня за пятьдесят долларов в день! Что ты об этом думаешь?
Затем за Бондом захлопнулась дверь, и приятный, прохладный воздух приветствовал его в сверкающем дворце С. Спенга.
Глава 16
«Тиара»
Бонд пообедал в роскошном зале, расположенном около овального бассейна, и, глядя на купающихся, решил, что только одному проценту посетителей этого бассейна стоило носить купальные костюмы. Затем он медленно пошел через полосу, отделяющую центральное здание от корпуса, в котором находился его номер, вошел к себе, разделся и бросился на кровать. В этом здании помещались лишь спальные комнаты, всего их было шесть, и назывались они по наименованиям драгоценных камней. Бонд находился на первом этаже, который был окрашен в голубой цвет с темно-синей и белой отделкой. Это было чрезвычайно комфортабельное помещение с мебелью из серебристого дерева, возможно, березы. Около его кровати стоял приемник, а телевизор был у окна. За окном находился маленький закрытый внутренний дворик, и котором завтракали многие из посетителей, там было тихо, так как туда не доносился шум от кондиционеров.
Бонд почти мгновенно заснул.
Он проспал четыре часа. И за это время магнитофон, соединяющийся с телефоном и помещенный в тумбочке около кровати, прокрутил несколько сот футов ленты, записывая тишину.
Когда он проснулся, было уже семь часов. Магнитофон зафиксировал, что он взял телефонную трубку и попросил к телефону мисс Тиффани Кейс. После небольшой паузы Бонд произнес: «Скажите ей, пожалуйста, что звонил Джеймс Бонд», — и положил трубку. Затем магнитофон зафиксировал шум, производимый Бондом, шум от душа, а в семь тридцать щелчок ключа в замке, когда тот вышел и запер за собой дверь.
Полчаса спустя магнитофон зафиксировал стук в дверь и шум открывающейся двери. Мужчина в форме официанта с корзиной фруктов, на которой было написано: «С наилучшими пожеланиями от управления», вошел в комнату, быстро подошел к тумбочке у кровати, открутил два винта и, сняв катушку с лентой, поставил туда новую. Корзину с фруктами он поставил на стол. Затем вышел и запер за собой дверь.
После этого в течение нескольких часов магнитофон снова записывал тишину.
Бонд сидел у длинного бара «Тиары», тянул «Мартини» и взглядом профессионала изучал большой игорный зал.
Первое, на что он обратил внимание, было необычное оформление помещений. «Незаметная ловушка для мышей», — так он назвал его. Главной целью было загнать посетителя-мышку в игорную ловушку независимо от того, хочет он этого или нет.
Там было только два входа: один с улицы, другой из спальных корпусов и бассейна.
Если ты вошел в одну из этих дверей и захотел бы купить газету, сигареты в киоске или выпить, или заказать что-либо в одном из двух ресторанов, или просто зайти в туалет, ты не мог бы не пройти мимо ряда автоматов и игорных столов. И когда человек попадал в водоворот жужжащих машин, среди которых все время слышался отравляющий звук серебряного каскада монет, падающих в серебряную чашечку, или внезапный крик: «Делайте вашу игру!» одной из девушек у столов, человек был потерян. Не плененным возбужденным говором, доносившимся из-за столов для игры в кости, шумом двух рулеток и лязгом серебряных долларов мог быть только стальной мышонок, который пробежал бы мимо, не откусив кусочка от вкусной головки сыра. Это была элегантная ловушка, весьма очевидная и вульгарная. Шум машин походил на непрерывный шум мотора старого грузовика, едущего на свалку, несмазанного и приговоренного к смерти.