Через двадцать минут после того, как он пришел, Бонд смог заказать дюжину молюсков и бифштекс, и так как он считал, что ему придется ждать долго, то заказал еще «Мартини».
— Сейчас подойдет официант, разносящий вина, — чопорно проговорила официантка и исчезла в направлении кухни.
«Много вежливости и довольно быстрое обслуживание», — заметил Бонд и принялся за обед, во время которого он думал о предстоящем вечере и о том, как бы заставить гангстеров принять его к ним на службу.
Он был немного озадачен ролью испытуемого, которому должны были уплатить за первую исполненную работу и которому затем, если он понравится мистеру Спенгу, могли предоставить постоянную работу наравне с остальными членами, входящими в гангстерский синдикат. Его раздражало то, что он не мог действовать сам. Быть посланным в Саратогу, затем в эту укромную ловушку, где находилось множество воротил гангстерского мира, есть их обед, спать в их кровати, в то время как они следили за ним, Джеймсом Бондом, взвешивая и рассуждая, достаточно ли твердая у него рука, достаточно ли доверия вызывает его личность и позволит ли ему здоровье участвовать в одном из темных дел.
Бонд жевал бифштекс и думал о том дне, когда взялся за это идиотское дело, но потом заставил себя не думать об этом и успокоиться. Какого черта беспокоиться об этом! Это была хорошо задуманная операция, которая проходила успешно. Теперь он добрался до конца «алмазной трубки», прямо до обители С. Спенга, который вместе с братом в Лондоне и таинственным АВС занимался самой большой контрабандой в мире. Чего же стоит в таком случае самочувствие Бонда? Это был только момент неудовлетворенности, какое-то отвращение ко всему происходящему и чувство бессилия против американских гангстеров.
На самом же деле, как решил Бонд, все эти ощущения были от того, что он внезапно почувствовал тоску по родине. Он пожал плечами. К черту Спенгов и гангстерский притон. К черту Лас-Вегас. Он взглянул на часы.
Было ровно десять часов. Он закурил сигару, встал и медленно пошел через зал по направлению к казино.
В настоящей игре было два пути: вести себя тихо, ждать случая или ускорить то, что должно было случиться.
Глава 17
Благодарю за прогулку
Картина в большом игорном зале изменилась. Стало немного тише. Оркестр ушел, и толпы женщин тоже. За столиками осталось всего несколько игроков. Там были две или три привлекательные девушки в вечерних туалетах, которым платили пятьдесят долларов за то, чтобы они вносили веселье в среду игроков, и также пьяный мужчина, который держался за один из столов и выкрикивал ругательства.
И еще: сдающей карты у центрального столика для игры в очко была Тиффани Кейс.
Затем Бонд увидел, что все сдающие карты были приятного вида женщины, одетые в одинаковые костюмы серого цвета с черным: короткая серая юбка с широким черным поясом с пряжкой, серая блузка с черным шарфом на шее. Серое сомбреро, свисающее на спинку стула на черном шнурке, черные туфли и нейлоновые чулки бежевого цвета.
Бонд снова взглянул на часы и двинулся к столу. Итак, Тиффани должна была сдать ему карты так, чтобы он смог выиграть 5000 долларов. Он будет с ней за столиком один. Не будет никаких свидетелей в случае, если она вынет не ту карту.
Точно в 10.05 Бонд легкой походкой подошел к столу и сел лицом к Тиффани.
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, — Она улыбнулась ему тонкой, привычной улыбкой.
— Какая максимальная ставка?
— Тысяча долларов.
Когда Бонд положил десять стодолларовых бумажек, полицейский подошел и остановился около Тиффани Кейс. Он едва взглянул на Бонда.
— Может быть, этот парень желает новую колоду карт, мисс Тиффани, — сказал он и протянул ей новую колоду.
Девушка вскрыла новую колоду и протянула полицейскому старую, перетасовала колоду ловким движением рук, разделила ее, положила две половины на стол и проделала то, что называется честным тасованием карт. Но Бонд заметил, что обе половины не совсем одинаковы и что, когда она подняла колоду со стола, снова произвела безобидную перетасовку и снова составила колоду. Потом опять повторила манипуляцию, после чего положила колоду перед Бондом, предлагая ему снять. Бонд снял карты и с одобрением проследил, как она проделала один из труднейших гамбитов в раскладке карт. Таким образом, новая колода была расфасована, и единственной целью всей этой операции было разложить все карты в таком порядке, в каком они находились, когда она их развернула. Тиффани продемонстрировала превосходную технику, и Бонд был в совершенном восторге от ее ловкости.