«Вот и объяснение, — подумал Бонд. — Вот почему весь день он не слышал ничего о мистере Спенге или его друзьях, ведь сейчас конец недели. Они все там, в этом городке, играют в поезда в то время, как он спит, плавает, спокойно слоняется весь день по «Тиаре» в ожидании, что что-нибудь произойдет». Но в действительности он заметил, как от него отводили взгляды и что все время поблизости находился или слуга, или один из шерифов в форме. Они не доверяли ему, хотя он ничего конкретного не делал и мог оказаться просто одним из гостей отеля.
Около десяти часов утра, после ванны и завтрака, Бонд решил постричься в парикмахерской. Возле нее стояли несколько человек, но единственным посетителем, кроме Бонда, был крупный мужчина в купальном халате, чье лицо было спрятано под горячим полотенцем, а сам он лежал в откидном кресле. Его правой рукой, свисавшей с ручки кресла, занималась красивая маникюрша. У нее было кукольное розово-мраморное лицо и светлые, коротко постриженные волосы. Она сидела около него на низенькой скамеечке, держа на коленях поднос с инструментами.
Бонд, глядя в зеркало перед креслом, с интересом следил за тем, как парикмахер осторожно поднял один уголок горячего полотенца, а затем с чрезвычайной осторожностью вырезал волосы из ушей клиента с помощью маленьких тонких ножниц. Перед тем, как снять краешек полотенца с другого уха, он нагнулся и спросил:
— А ноздри, сэр?
Из-под горячего полотенца раздалось утвердительное мычание, и парикмахер высвободил из-под полотенца нос. Затем он снова с величайшей осторожностью продолжил свою работу. Во время этой процедуры в маленьком зале воцарилась мертвая тишина, нарушаемая мягким лязгом ножниц у головы Бонда и случайным позвякиванием металла, когда маникюрша клала инструмент на поднос. Потом раздался легкий скрип, когда парикмахер осторожно нажал на ручку кресла, чтобы оно стало в вертикальное положение.
— Ну как, сэр? — спросил Бонда парикмахер, держа перед ним ручное зеркало.
Это произошло тогда, когда Бонд рассматривал в зеркало свой затылок. Вероятно, когда приподнялось кресло, рука девушки соскользнула, и внезапно раздался приглушенный рев. Мужчина в купальном халате вскочил с кресла, сорвал с лица полотенце и сунул палец в рот. Затем он вынул его и, быстро нагнувшись, с размаху ударил девушку по щеке так, что она упала со скамеечки, а поднос с инструментами пролетел через всю комнату. Мужчина выпрямился и повернул разъяренное лицо к парикмахеру.
— Сука! — прорычал он. Он сунул палец обратно в рот и, спотыкаясь о разбросанный инструмент, выскочил из зала.
— Да, мистер Спенг, — пролепетал парикмахер дрожащим голосом и стал кричать на всхлипывающую девушку. Бонд повернул голову и тихо сказал:
— Перестаньте кричать. — Он встал и снял полотенце, обернутое вокруг его шеи.
Парикмахер удивленно посмотрел на него, затем быстро проговорил:
— Да, сэр, — и нагнулся, чтобы помочь девушке собрать инструменты.
Расплачиваясь за стрижку, Бонд слышал, как стоявшая на коленях девушка жалобно оправдывалась:
— Это не моя вина, мистер Люциан. Он сегодня был очень нервный. Его руки дрожали. Я никогда не видела его в таком состоянии. Он был весь напряжен.
Бонд получил удовольствие при мысли о напряженном состоянии Спенга. Голос Эрни Курсо резко оборвал его мысли:
— Мы прихватили хвост, мистер, — проговорил он краешком рта. — Их двое, спереди и сзади. Не оглядывайтесь. Видите, впереди «шеви седан»? Там двое парней, у них два зеркала, и они уже некоторое время едут недалеко от нас. За нами — небольшая машина интимного типа (секс-тип), старая спортивная модель «ягуара» с откидным сиденьем. Сзади в ней лежат вещи для игры в гольф. По чистой случайности, я знаю этих парней: пара продажных шкур. Они любят модно одеваться, и гольф не их игра. Единственный металл, которым они владеют, лежит в их карманах. Посмотрите кругом, как бы восхищаясь пейзажем, и следите за их правыми руками, пока я немного их развлеку. Готовы?