В то время как железный город покачивался на волнах Атлантического океана и мягкий ночной ветер стонал в снастях, дежурный радист начал уже принимать и передавать радиограмы. Ровно в 10 часов по Гринвичу дежурный радист послал радиограмму, адресованную АВС, «Алмазный дом», Хеттон Гарден Лондон, в которой говорилось: «Субъекты обнаружены, если обстоятельства потребуют, то неизбежно принятие решительных мер. Назначьте оплату в долларах». Подпись: «Винтер».
Часом позже, в то время как радист вздыхал при мысли, что ему придется передать пятьсот пятизначных групп цифр, адресованных: «Директору. Универсальный экспорт. Риджент Парк, Лондон», радиостанция передала короткую радиограмму, адресованную Винтеру, пассажиру первого класса, в которой говорилось: «Желательно аккуратно и быстро убрать Кейс. Повторяю, Кейс. Оплата 20 000 долларов. Другим субъектом займусь сам по прибытии в Лондон. Подтверждаю. АВС».
Радист нашел Винтера в списке пассажиров, положил сообщение в конверт и отправил вниз в каюту, на палубу «А», находящуюся ниже палубы, где обосновались Бонд и его спутница. Там двое мужчин заправлялись джином и ромом, и когда стюард покинул каюту, он услышал, как полный мужчина сказал таинственным шепотом мужчине с седыми волосами:
— Что ты понимаешь, болван! Теперь за то, чтобы убрать человека, платят 20 000 долларов. Вот так-то, парень!
Только на третий день путешествия Тиффани и Бонд договорились встретиться, чтобы выпить коктейль в Наблюдательном салоне, а попозже пообедать в ресторане на веранде. В полдень погода была совершенно спокойной, и после ленча в своей каюте Бонд получил записку, написанную на листе корабельной бумаги округлым почерком, в которой безапелляционно заявлялось: «Назначьте мне сегодня свидание. Обязательно».
И рука Бонда тотчас же потянулась к телефону.
Они оба страстно желали очутиться рядом друг с другом после трех дней разлуки. Но Тиффани опять была неприступна, когда присоединилась к нему, сидящему за угловым столиком в полумраке коктейль-бара на носу корабля.
— Что это за столик? — саркастически заметила она. — Вы стыдитесь меня или что-нибудь в этом роде? Я надела самое модное и самое шикарное платье из Голливуда, а вы прячете меня, как будто я мисс Рейнгольд 1914 года. Я хочу доставить себе немного удовольствия посмеяться над этим старым пароходом, а вы прячете меня в угол, как будто я в чем-то провинилась.
— Что-то наподобие этого, — ответил Бонд. — Все, чего вы добиваетесь, — это внимания других мужчин.
— А что бы вы хотели, чтобы девушка делала на «Куин Элизабет»? Ловила рыбу?
Бонд засмеялся. Он подозвал официанта и заказал два «Мартини» с лимоном.
— Я мог бы вам предоставить только один вариант…
— «Милая девушка, — подхватила она, — вы можете прекрасно проводить время с симпатичным англичанином». Только дело в том, что он охотится за моими семейными драгоценностями! Что же мне делать? Я полностью принадлежу ему. — Она внезапно наклонилась вперед и положила свою руку на его. — Послушайте вы, Бонд, я счастлива, как сверчок. Мне нравится быть здесь. Мне нравится быть с вами. И мне тоже нравится этот столик в полумраке, где никто не видит, что я держу вас за руку. Не обращайте внимания на мою болтовню. Я не могу скрывать, что я счастлива. Не обращайте внимания на мои глупые шутки. Ладно?
Она была в блузке из тяжелого шаньунского шелка кремового цвета и черной шерстяной юбке. Нейтраль-ные цвета подчеркивали ее загар. Единственным ее украшением были маленькие квадратные часики на черном ремешке. Короткие ногти на маленькой загорелой руке не были покрыты лаком. Отраженные лучи солнечного света сверкали на ее золотистых, тяжелых, падающих волосах, в глубине переливающихся серых глаз и на блестящих белых зубах, которые виднелись за полуоткрытыми полными губами.
— Нет, — сказал Бонд, — нет, я не против, Тиффани. Все, что связано с вами, — прекрасно.
Она взглянула в его глаза и была удовлетворена тем, что увидела. Принесли вино, она отдернула руку и стала насмешливо смотреть на него поверх бокала.
— Теперь вы ответьте мне на некоторые вопросы, — сказала она. — Прежде всего, чем вы занимаетесь и на кого вы работаете? Сначала в отеле я подумала, что вы первоклассный обманщик, но потом каким-то чутьем я поняла, что это не так. Я понимаю, что должна была предостеречь вас от АВС, и мы бы избежали всего этого… но я этого не сделала. Ну рассказывайте, Джеймс!