Я больше его не вижу.
Но он навсегда останется в моей памяти.
Я смотрю на лезвие бритвы в моей руке. Освобождение. Я нуждаюсь в облегчении. Мне нужно уравновесить душевную боль. Прислоняю лезвие к руке. Вдыхаю. На выдохе провожу лезвием по коже. Я чувствую облегчение.
– Роуз!
Я вздрагиваю и открываю глаза. Эстер смотрит на меня с отвращением. Она выбивает лезвие из моих рук, и оно падает на ковер. Я смотрю на него сверху вниз, опустошенная. Эстер молчит, но не спешит поднимать лезвие. Женщина просто поворачивается и уходит, а я еще долго смотрю на закрытую дверь спальни, пока не чувствую, что кровь уже капает на пол. Я наблюдаю, как крупные алые капли окрашивают пушистые волокна ковра.
Потерянная.
На меня накатывают воспоминания, и я поднимаю руки к голове, пытаясь отогнать их, но у меня не получается. Они останутся со мной на всю жизнь. Лодочный причал тогда стал кладбищем.
Видения.
Кровь. Разрушения. Выстрелы. Лицо Дэнни перед тем, как он выскользнул из моих рук.
Я с трудом поднимаюсь на ноги и бесцельно брожу по безмолвному особняку. Эстер на кухне возится с посудомоечной машиной. Она прерывается. Смотрит на мою руку. Затем спокойно достает из ящика аптечку первой помощи. Я сажусь за стол и вытягиваю руку.
Опустошенная.
Она без лишних слов аккуратно обрабатывает мою рану. Когда Эстер заканчивает, она поднимает на меня взгляд и нежно касается моей щеки. Я догадываюсь, о чем она хочет поговорить, но мне невыносимо это слышать, поэтому я слабо покачиваю головой. Прошло три дня. Я просидела в доме целых три дня, будто зомби, ожидая, когда Дэнни войдет в двери. Но он все не приходит, и с каждой минутой мои надежды медленно тают.
– Тебе нужно потихоньку готовиться к худшему, – ласково говорит она, но я качаю головой.
– Он сильный, – уверенно возражаю я. – Целеустремленный. Он вернется ко мне.
Вздохнув, Эстер начинает собирать аптечку. Ненавижу ее отношение к ситуации. Куда подевалась ее вера?
– Он вернется, Эстер, – настойчиво продолжаю я, отмахиваясь от любых тревожных мыслей, которые подсказывают, что я осталась одна.
Хлопает входная дверь. Спрыгнув со стула, я бегу в главный холл. Когда я замечаю, что Брэд ведет кого-то в кабинет Дэнни, меня уже не удержать. Вхожу без стука. Брэд общается с каким-то незнакомым мужчиной. Они смотрят на меня с сожалением в глазах.
– Кто вы? – спрашиваю я у незнакомого мужчины.
Он показывает мне значок федерала, и я невольно отступаю.
– Спиттл, ФБР. Пожалуйста, можете оставить нас наедине?
– Она может остаться, – возражает Брэд.
Он с презрением смотрит на мою забинтованную руку, но мне плевать. Брэд идет к шкафу с напитками и наливает два стакана скотча.
– Как хотите. – Спиттл садится за стол Дэнни, и Брэд протягивает ему стакан.
– А мне это потребуется? – спрашиваю я, указывая на стаканы с алкоголем.
Спиттл смущенно ставит свой стакан на стол.
– Сегодня утром в бухте нашли тело, – спокойным голосом сообщает он.
Земля уходит у меня из-под ног, и я хватаюсь за ближайший шкаф. Спиттл переключается на Брэда.
– Конечно, я знал Дэнни, но мне нужен человек, который сможет участвовать в официальной процедуре опознания тела.
Я падаю на колени, рыдания разрывают меня на части, мой мир рушится. Спиттл даже не смотрит на меня. Но на меня смотрит Брэд, и его дрожащие губы служат доказательством того, чтобы я не ослышалась. «Я знал Дэнни», – именно так он и сказал. Спиттл уже опознал его.
– Я займусь, – дрожащим голосом соглашается Брэд.
Он залпом выпивает свой скотч и со стуком ставит пустой стакан на стол, сжимая его с такой силой, что его костяшки становятся абсолютно белыми. Он злится. Ему грустно. Он растерян.
– Я сделаю это, – повторяет Брэд, глядя на меня. Сквозь слезы я почти ничего не вижу. Но знаю, что он тоже плачет. – Если ты не захочешь… – мрачно добавляет он.
У меня такое чувство, что моя голова вот-вот взорвется: не знаю, что будет дальше, куда мне теперь идти и как выживать. Но одно я знаю точно. Я не смогу смотреть на мертвого Дэнни. Никогда.
Вскочив на ноги, я выскакиваю из кабинета. Мертвый. Он мертв. Я ничего не вижу, пока бегу по особняку, а в голове проносятся воспоминания о нем. Я слышу лишь то, как он зовет меня по имени. Я не чувствую ничего, кроме запаха моря и Дэнни.
Я забегаю в спальню и закрываю за собой дверь. Нахожу лезвие. Поднимаю. Подношу к руке. И режу – снова и снова, пронзительно крича.