Я еще никогда не возбуждалась. Мне всегда приходилось притворяться, и это отлично получалось, но сейчас все наоборот.
Не возбуждайся, Роуз!
Я веду себя не слишком убедительно. Может, случайные люди вокруг ничего и не поймут, но Дэнни Блэк, касающийся моего тела, все прекрасно чувствует. Как же сложно ненавидеть и хотеть одного и того же человека!
Блэк спокойно смотрит на меня сверху вниз.
– Мне что-то подсказывает, что тебе это понравится.
– Чушь.
Он подносит бокал к моим губам, заставляя сделать глоток. Блэк придвигается ближе, пока охлажденное и освежающее белое вино приятно смачивает мое горло.
– У тебя тут капелька. – Он наклоняется ко мне и медленно облизывает мои губы. Мягко и нежно. – Да, это какая-то чушь, – дразнит он, прекрасно понимая мои наклонности.
Мое сердце неистово бьется, пока я оцениваю преимущества уступки безумным позывам моего тела. Просто хочу с этим покончить. Хочу избавиться от беспомощного чувства отчаяния. Впервые в сознательной жизни я чувствую страх, и мне это не нравится. Я продолжаю раздумывать о том, что мне всегда приказывали, с кем именно мне спать, но никто не говорил переспать с Дэнни Блэком. Я ненавижу себя за то, что сожалею об этом. Дэнни Блэк всегда получает желаемое, поэтому это все не имеет значения. Это меня пугает. Вряд ли у меня хватит духа, чтобы осмелиться остановить его. И это пугает еще сильнее. За последние сутки у него было много возможностей, но он ими не воспользовался.
– Так ты не трахнешь?
Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
– Кажется, ты разочарована.
– Здесь, на этом столе. А я буду кричать, чтобы ты прекратил. Разве можно придумать большее оскорбление для Перри?
– Роуз, я могу быть кем угодно, но я не насильник.
– О, так это слишком большой шаг в сторону царства животных?
Он быстро и крепко хватает меня за подбородок, его глаза темнеют, и в них зарождается гроза. Я задела за живое.
– А вот это мы и узнаем, если продолжишь настаивать.
Блэк неправильно меня понял. Между нами возникла стена недопонимания.
– Я не хочу, чтобы ты насиловал меня, – шепчу я, стараясь не вспоминать самые отвратительные моменты моей жизни.
Невольно вздрогнув, я пытаюсь отвернуться, чтобы высвободиться из его хватки. Блэк смотрит мне в глаза, и я замечаю неуверенность в его взгляде. Он пытается проникнуть в мои мысли, прочитать их по глазам. У него получилось? Он просканировал меня? Понял?
Блэк отпускает мой подбородок, отстраняется и злобно вливает в себя бокал вина, поглядывая в сторону Перри. Затем он вдруг поднимает бокал и со злой улыбкой готовится произнести какой-то тост. На его лицо вернулась привычная маска спокойствия.
– Прекрасный вечер, – начинает Блэк, обнимая меня. – Приятного аппетита, Адамс. Вздрогнем!
Это ад. Горячий, болезненный, обжигающий ад. Вся моя жизнь постоянно зависела от моей единственной способности – актерского мастерства. Я научилась инстинктивно скрывать чувства и настоящие эмоции. Но не так-то просто сделать это в присутствии Дэнни Блэка. Это требует определенных усилий и постепенно лишает меня сил. Я молчу, пока он скармливает мне закуски и основное блюдо. Я несчетное количество раз задерживаю дыхание, когда Блэк касается моей ноги. Цепляюсь за бокал вина, как за спасательный круг, когда его рука скользит между бедер и поглаживает мою умоляющую киску.
Ничего не ускользает от внимания Блэка. Он убирает мою руку от бокала и с улыбкой сжимает ее, словно желая подбодрить меня.
Перри продолжает наблюдать. Я знаю об этом, поскольку на протяжении всего представления чувствую на себе его тяжелый взгляд. А Блэк наслаждается каждой секундой. Я послушно съедаю все, что он кладет мне в рот, и с трудом глотаю, молясь, чтобы мой желудок не взбунтовался.
К тому времени, когда он убирает тарелки и столовые приборы в сторону, я наелась, устала и испытала весь спектр разнообразных эмоций. Очевидно, Дэнни прекрасно провел время, а вот я чувствую себя так, будто меня протащили через все круги эротического ада. Молча, одним лишь взглядом умоляю его увести меня обратно в комнату, чтобы я могла отойти от этих незнакомых чувств и проснуться привычным человеком.
– Мне нравится кормить тебя, – тихонько произносит Блэк, нежно кладя руку на мою. Я отвожу глаза, желая вернуть взгляду былую строгость. – И почему ты такая милая?
– Потому что лучший способ заставить страдать Адамса, это позволить ему смотреть, как ты все сильнее попадаешь под действие моих чар. Кажется, мне даже не пришлось трудиться, чтобы достичь этого эффекта.