– Кто бы это ни был, надо узнать, знал ли он о том, что Адамс уже заключил сделку с тобой. Если это так, то мы имеем дело с наглухо отбитыми людьми.
– Или Адамс просто прикарманил мои деньги, ничего не сказав новым инвесторам.
– Русские?
– У них уговор с черными. Они не станут рисковать.
– Румыны?
– В последний раз, когда они пытались попасть в США, большая часть из них скоропостижно скончалась, помнишь?
Брэд улыбается.
– Как такое забыть.
Когда русские рассказали Папаше о планах румын, он не стал дожидаться их визита. Он пришел к ним сам. Устранил основную проблему, а именно – их лидера. Как там его звали? Ах, да. Дмитрий. Дмитрий Мариус. Его люди разбежались и не смогли влиться в другие группировки. Мне тогда было пятнадцать. Папаша впервые взял нас с Брэдом на дело. Мне тогда впервые пришлось воспользоваться оружием. Нет, Папаша меня не заставлял, просто Брэд оказался схвачен одним румынским ублюдком. Тупица настолько внимательно следил за взрослыми, что не заметил подростка, сидевшего в машине у него на виду. Я с огромным удовольствием вышиб ему мозги. Папаша даже улыбнулся. Брэд, потрясенный тем, что оказался на волосок от смерти, поклялся вернуть должок. И с тех пор он неоднократно меня выручал.
Брэд вздыхает.
– Тогда мексикашки?
– У них нет ни ресурсов, ни смелости.
– Да, ты прав.
– Но я ни в чем не уверен. Их всех стоит проверить. – Тут не стоит долго рассуждать. – Что насчет груза?
– Половина суммы на счете. На следующей неделе нужно готовиться к сделке.
– А товар привезут…
– За сутки.
– Пусть люди все проверят до прибытия русских.
– Будет сделано. Итак, мы тоже уезжаем завтра?
– Да, утром.
– А девушка?
– Поедет с нами. – Я подхожу к Брэду и передаю ее телефон. – Пусть кто-нибудь этим займется.
Допив скотч, я со стуком ставлю стакан на стол.
Разговор окончен.
Утро. Я стою возле кровати, наблюдая за спящей Роуз. Спящая красавица. Такая мирная и безмятежная. Я почти не хочу ее будить.
Почти.
Я рывком откидываю одеяло, обнажая ее прекрасное тело. Она сонно смотрит на меня, пытаясь понять причину резкого пробуждения.
– Готовься. Через час мы уезжаем.
Иду в душ, чтобы смыть пот после утренней тренировки. Роуз быстро догоняет меня.
– Куда мы?
Она немного паникует, когда я скидываю шорты, но все же продолжает стоять голышом.
Я стараюсь не смотреть на нее через прозрачную перегородку.
– Ко мне домой.
– Что? Нет, я не могу! – удивленно вскрикивает она.
Я замираю, поскольку у меня привстал. У нас снова повторяется сцена в лифте. И она снова замкнется в себе.
– Нет, ты можешь.
– А если Перри не передаст тебе пристань и не вернет деньги? Что тогда? Я навсегда останусь с тобой?
Я напеваю себе под нос, обдумывая ее слова.
– Да, – подтверждаю я, возвращаясь к мытью головы.
– Мне нужно вернуться к нему.
– Зачем? – прямолинейно спрашиваю я. – Брось, Роуз. Ты же совсем его не любишь. И ты с ним не из-за чертовых денег, ведь он банкрот.
Роуз мгновенно вспыхивает от злости.
– А почему ты так отчаянно нуждаешься в этом причале?
Я не отвечаю, продолжая мыть голову.
– Перестань пялиться на меня и собирай вещи.
– У меня, черт возьми, нет никакой одежды, ублюдок.
Я выскакиваю из душа и отталкиваю девушку в сторону двери.
– Называй меня как угодно, но только не этим словом!
Она начинает хныкать, а я ощущаю нечто странное. Это чувство вины? Глядя в ее темно-синие глаза, до меня наконец-то доходит. Она не напугана. Замечаю, что ее соски упираются в мою грудь. А мы оба голые.
Надо вдохнуть.
Глубокие, успокаивающие вдохи.
– Будь готова через десять минут. – Нехотя отступаю от ее обворожительного тела, чтобы взять мою черную рубашку, висящую на внутренней стороне двери. – Пока надень это.
Она ловит брошенную рубашку.
– И это все?
Я смотрю на ее длинные ноги, испытывая небывалое внутреннее наслаждение. Чертовы ножки. Какое мне дело, если их увидит кто-то другой? Схватив полотенце и прикрыв себя, я выхожу в номер и зову Ринго.
– Позвони консьержу. Пусть сбегает в магазин и купит женские джинсы второго размера.
Он кивает, а я возвращаюсь в ванную и вижу, что она все еще там, но уже успела надеть мою рубашку. Действительно слабое прикрытие.
– Джинсы уже в пути.
– Мой спаситель, – бормочет она.
Я сердито смотрю на нее. Я бы легко мог ее придушить. А она тут ухмыляется. Это чертовски сексуально.
Дерьмо.