Я заканчиваю звонок и одним залпом выпиваю стакан скотча.
– Мне нужны подробности расследования этой авиакатастрофы.
– Понял, – подтверждает Брэд. – Думаешь, она имеет отношение к случившемуся в Вегасе?
Я задумчиво смотрю на дно пустого стакана. Меня снова захлестывают мрачные размышления. Адамс по горло в дерьме, но сделает все, чтобы выбраться и снова пахнуть розами. Но сможет ли он подставить Роуз? Сомневаюсь. Итак, Перри по уши увяз в дерьме между мной и кем-то еще. Я не знаю третью сторону конфликта, но ей нельзя отказать в храбрости. Следует напомнить Перри о том, что для него я наименьшее из двух зол.
– Отправьте Адамсу ее мизинец.
Я еще не успел обдумать сказанное, а Уотсон, этот ублюдок с садистскими наклонностями, уже вытаскивает нож.
– Босс, ты уверен? – спрашивает Брэд, заметив мое замешательство.
– Да, уверен. – Я встаю и забираю нож. – Сделаю это лично.
Выхожу из кабинета, спиной чувствуя на себе обеспокоенный взгляд Брэда. Разве можно придумать лучший способ показать, что она ничего для меня не значит?
Когда я подхожу к ее двери и кладу руку на дверную ручку, мне вдруг становится трудно дышать. Ладонь мгновенно потеет. Сердце бешено колотится. Моя гребаная голова вот-вот взорвется. Просто сделай это. Во всяком случае, после этого она точно меня возненавидит. Это поможет ей избавиться от розовых очков – и тогда она увидит мрачные реалии моего мира. Она сразу поймет, почему до сих пор остается в моем доме. Держа нож наготове, я решительно врываюсь в ее спальню и замираю, когда вижу ее сидящей на краю кровати в нижнем белье. Острое лезвие бритвы до сих пор воткнуто в ее руку.
Моя голова, готовая вот-вот взорваться, наконец-то разлетится на тысячи осколков. Я вижу кровь. Мое тело охватывает неудержимая ярость, похожая на неукротимый лесной пожар. Ничего подобного я раньше не испытывал.
Роуз замечает меня, быстро вскакивает и убегает в ванную. Я бегу за ней. Она пытается захлопнуть дверь перед моим носом, но я успеваю подставить ногу. Черт возьми, я теряю контроль. Она отступает назад, со страхом глядя на меня.
Она пятится спиной к туалетному столику.
– Ты не умеешь стучать? – шепчет она, и ее жалкий вопрос только повышает температуру моей и без того пылающей крови.
Я даже не могу говорить. Все мое внимание сосредоточено только на том, чтобы унять бушующую ярость, мешающую мне нормально дышать. Кровавые капли медленно падают на пол.
Роуз не смотрит мне в глаза. Кажется, ее разум сосредоточен на чем-то другом, но никак не на приближающемся психе. Я подхожу к ней вплотную, чтобы она почувствовала бешеный ритм моего сердца.
– Дай руку, – шепчу я, глядя на нее сверху вниз.
Она мотает головой, стараясь не смотреть мне в глаза.
– Протяни. Чертову. Руку.
Роуз снова отказывается повиноваться. Я с силой хватаю ее за подбородок. Знаю, она все чувствует, поэтому вздрагивает и пытается отстраниться. Уже что-то новое. Она действительно что-то чувствует. Роуз изо всех сил сопротивляется, но я все же беру верх. В ее голубых глазах видны искорки гнева.
– Роуз, дай мне руку.
– Пошел ты, Дэнни, – цедит она сквозь сжатые зубы.
Я хватаю ее за руку и вытаскиваю ее из-за спины девушки. Она не вздрагивает. Даже не вскрикивает. Не пытается отстраниться. Я смотрю на кровь, стекающую по ее напряженной руке, и проклинаю себя за мою излишнюю грубость.
Я разжимаю ее руку и вижу блестящий кусок металла, покрытый свежей кровью. Ее кровью. Возможно, впервые в жизни я вижу кровь и чувствую жалость. Собираюсь с духом, чтобы заговорить, но у меня не получается. Эта девушка постоянно вносит коррективы в мои планы. Я скидываю лезвие с ее ладони, и оно звонко приземляется на мраморный пол. Такой красивый звук для такого отвратительного и разрушительного момента? Глубоко вздохнув, я осматриваю порез на ее руке. Идеальная красная линия, из которой вытекают кровавые капли. Присмотревшись, я вижу на ее загорелой коже зажившие отметины от прошлых порезов. Все аккуратные и малозаметные, но они сделаны специально. Я заглядываю в ее глаза, наполненные крупными слезами. Думаю, она плачет не из-за боли, да и вряд ли сожалеет о содеянном. Она плачет из-за того, что я застал ее за этим занятием и теперь я знаю ее слабость. Или силу. Возможно, это ее личный способ справиться с чем-то в своей жизни. Но с чем именно? Неизвестность – вот настоящий убийца. Она сводит меня с ума. Я совершенно не знаю, что мне сейчас делать. Черт, я в тупике. Инстинкты – это все, что у меня есть. Я вытаскиваю нож Уотсона и прикладываю к своей руке.