– Только мы, – соглашается Дэнни. – А еще ветер в твоих волосах и соленые брызги на лице. Тебе понравится.
Необычность этих слов удивляет меня еще больше, чем обнаружение оружия.
– Покатушки до посинения включены в стоимость услуг пребывания у Дэнни Блэка?
– До посинения? – уточняет он, очаровательно поджимая губы. Сейчас он выглядит озорным и игривым. – Прямо до такого состояния? Я знаю один способ получше.
Я вздыхаю.
– И какой же? Ухватившись за столбики твоей кровати?
Все это, конечно, звучит здорово, но он не воспользовался ни одним из предоставленных шансов. А теперь он вздумал покатать меня на гидроцикле! Сейчас он стал предельно обаятельным. Даже поговорил о своем отце. Полагаю, у него раздвоение личности.
Он с улыбкой качает головой.
– Тащи сюда свою задницу.
Дэнни говорит это таким голосом, что у меня внутри вспыхивает обжигающее пламя. Я захожу в воду, чтобы немного остыть.
– Черт, она холодная! – вскрикиваю я, желая вернуться на берег.
– Ты быстро привыкнешь. Давай, – говорит он, подзывая к себе. – Подожди. – Он профессионально взбирается на гидроцикл, а потом протягивает мне руку, затаскивая на большое мягкое сиденье. – Удобно?
– А за что мне держаться? – спрашиваю я, пытаясь найти какие-то другие способы, кроме его талии.
– Вот так, – с этими словами он берет мои руки и кладет на свое тело.
Я зажмуриваюсь, пытаясь отключить все мои чувства. У него такая широкая спина. Такая твердая. Обхватив бедрами сиденье, я прижимаюсь к ней щекой.
– Расслабься, – веселым голосом советует он.
Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не упасть. Рев двигателя заглушает все остальные слова.
Дэнни плавно трогается с места, а рев двигателя превращается в ласковое мурлыканье. Мы неторопливо скользим по воде, и он указывает на желтый сигнальный буй.
– После этой черты можно увеличить скорость.
– Здорово! – кричу я, стараясь держаться как можно крепче.
Я восторженно ору, когда мы заплываем за буй, а Дэнни резко увеличивает скорость. Я подпрыгиваю на сиденье, когда гидроцикл разгоняется до сотни миль.
– Черт! – кричу я, прижимаясь к нему. – Господи, Дэнни! – Вот засранец! Он специально пугает меня до усрачки. И у него получается. – Притормози! – злобно ору я.
В ответ он смеется, и мы продолжаем на безумной скорости пересекать бухту. Брызги соленой воды бьют в лицо, а волосы развеваются во все стороны. Нравится ли мне? Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь. Уверена, если моя хватка ослабнет, я просто улечу в воду.
– Дэнни!
Но он не обращает внимания на мои крики, продолжая гнать как сумасшедший. Я злюсь настолько сильно, что готова причинить ему боль, лишь бы он прекратил. Вытянув одну руку вперед, я нащупываю уязвимое место на внутренней поверхности его бедра и щиплю прямо сквозь гидрокостюм. Очень сильно щиплю!
– Черт! – Дэнни моментально притормаживает.
– Было больно? – кричу я.
– Да!
– Отлично!
Он постепенно сбрасывает газ, пока мы полностью не останавливаемся, мерно покачиваясь на морских волнах.
– Хочешь сказать, что храбрая воительница все же боится?
– Значит, Смертоносный ангел все же чувствует боль?
Он усмехается.
– Ты застала меня врасплох.
– Я прекрасно тебя понимаю, – бормочу я. – Так за этим ты потащил меня кататься? Чтобы лишний раз что-то доказать? Мне не нравится летать над волнами, уж прости меня.
– Я ничего не хотел доказывать, Роуз. – Он слегка выжимает газ. – Давай помедленнее?
– Уж постарайся.
– Не цепляйся за меня. Так у тебя больше шансов свалиться в воду из-за любого резкого маневра.
– Тогда не поворачивай слишком резко!
Он смеется. Чудесный смех Дэнни.
– А нам придется повернуть, иначе мы рискуем оказаться на Кубе.
– Только очень медленно.
– Хорошо, сделаю это медленно, – соглашается он. – Если я буду двигаться слишком быстро, просто толкни меня.
– Непременно!
Я решаю оставить мою руку у него на бедре, на всякий случай. Возможно, потому что мне это нравится. Дэнни, наверное, тоже, потому что я чувствую, как он кладет свою руку поверх моей. Я стараюсь наслаждаться видом на Атлантику, пока мы продолжаем плыть на комфортной скорости.
Вода спокойна, как и мое сердце. Даже жизнь кажется мне спокойной. Наши пальцы переплетаются, и он нежно поглаживает меня. Закрыв глаза, я добровольно отказываюсь от созерцания прекрасного вида, а все силы направляю на то, чтобы насладиться близостью к нему. Его прикосновениями. Без принуждений, без притворства. Это то, чем наслаждаются все остальные женщины? Это вот такие ситуации называют романтичными? Я знаю, что это все лишь временно, но разве я не могу насладиться этим моментом? Или…