– И что он ответил? – спрашиваю я, увлеченная его историей.
– Он сказал, что всегда хотел сына. – Дэнни улыбается. – Он хотел сына, но не желал связываться с женщинами. Поэтому решил взять меня. Вот так запросто. Карло сказал, что ребенок, который не плачет из-за такого пореза на щеке, достоин стать его преемником. Сделал мне новое свидетельство о рождении. Изменил мою фамилию на Блэк, оформил усыновление, и вот так я стал гражданином Штатов. Я не знаю, как ему это удалось, но я не задавал лишних вопросов. Я полностью ему доверял, потому что он спас меня.
Можно считать, что Дэнни удалось выиграть в лотерею, учитывая то, кем был Карло Блэк. У него получилось.
– А твоя мать? Как она здесь оказалась?
– Карло разыскал ее и привез сюда. – В его тоне звучит обида. – Я думал, что тоже хочу, что она нашлась, но когда Карло привез ее сюда, я взглянул на нее и понял, что не чувствую к ней ничего, кроме ненависти. Она предпочла употреблять наркоту и заниматься проституцией. Она бросила меня на произвол судьбы, и я никогда ей этого не прощу.
Тем не менее, она здесь. Дэнни одновременно жестокий и великодушный. Этот грозный, беспощадный и опасный человек не совсем такой, каким считают его все окружающие. Он так и не смог полностью отвернуться от своей матери.
Закусив губу, я раздумываю над его рассказом. Удивительно, что доверил мне свою историю. Эстер, получается, замаливает прошлые грехи. Дэнни дал матери шанс все исправить.
– И теперь мир Карло – это твой мир…
Дэнни кивает, но выражение его лица дает понять, что он не особо этому рад.
– А что насчет тебя? – интересуется он.
Меня? Я замолкаю. После этого разговора, после того как он рассказал мне свою историю, я испытываю невероятное чувство вины. Я нарочито беспечно пожимаю плечами.
– Да нечего рассказывать…
– Изнасилование.
Упоминание этого заставляет меня вздрогнуть, и я поскорее заползаю в свою раковину. Я не знаю, что ему сказать, поэтому кладу ладони на его обнаженную грудь и наклоняюсь, чтобы поцеловать его шрам. А затем порываюсь встать с кровати.
– Ты куда?
– Поищу зубную щетку.
Это единственный предлог, который я могу придумать, чтобы ненадолго побыть наедине с собой. Он хватает меня за запястье, и я молча умоляю его отпустить.
– Роуз?
Я неуверенно смотрю на Дэнни, нервно ожидая его расспросы. Очевидно, мое замешательство невозможно утаить от его взгляда.
– Не задерживайся слишком долго.
Отпустив меня, он снова откидывается на кровать.
Облегчение. Поскорее сползаю с кровати, пока он не передумал, а затем поднимаю с пола его рубашку.
– Не возражаешь, если я позаимствую?
Я просовываю руки в рукава, прежде чем он успеет что-нибудь сказать, нахожу трусики и поспешно натягиваю их. Дэнни наблюдает за мной, пока я не скрываюсь за дверью его спальни. Оказавшись снаружи, я прислоняюсь к двери, пытаясь собраться с силами. У меня на языке вертится куча слов, я почти готова рассказать ему правду, но… я не знаю, с чего начать.
Я возвращаюсь в свою комнату, иду в ванную и достаю из тайника мобильный телефон, но у меня и в мыслях нет писать сообщение Ноксу. Итак, это первый и самый простой шаг моего плана. Я возвращаю телефон на место, чищу зубы, а затем возвращаюсь в комнату Дэнни. Взглянув на французские окна, я вижу, что он стоит на террасе. Глядя на его обнаженную спину, я подкрадываюсь сзади, чтобы неожиданно просунуть руки и обнять.
– Ты же знаешь, что тут все прозрачное? – интересуюсь я.
Он оборачивается и обнимает в ответ, а затем быстро переносит меня на полметра вперед, и я с голой задницей оказываюсь зажата между Дэнни и стеклянной панелью ограждения. Я оказываюсь в ловушке.
– Неужели? – игриво спрашивает он, задирая на мне рубашку. – Так, что тут у нас?
Я оглядываюсь и осматриваюсь по сторонам. Какая глупость! Если в саду кто-то есть, ему ничего не мешает любоваться видом на мою задницу. Я пожимаю плечами. Все события, вроде инцидента с Уотсоном или гидроциклом, кажутся чем-то обыденным, и мне кажется, что я неплохо справляюсь.