Брэд подмигивает, чем моментально выводит меня из себя, поскольку я прекрасно знаю, что за этим непременно последует какая-нибудь пошлость или грубость.
– Не надо ничего говорить, – предупреждаю я. – Я сообщу ему, что ты ждешь.
Как только Дэнни выйдет из комнаты, я сделаю звонок, который совсем не хочется делать. Чувство вины тисками сжимает мое сердце, и я делаю вид, что рассматриваю простыни.
– Ты же все поняла, Роуз? – насмешливо интересуется Брэд.
Я смотрю на спящего Дэнни, не рискуя взглянуть на Брэда. Боюсь, он может заметить агонию в моих глазах.
– О чем ты?
– Если ты еще раз попытаешься себя порезать, то это расстроит не только Дэнни.
Я ошеломленно оборачиваюсь. Брэд невозмутимо смотрит на меня, словно его слова имеют нейтральный посыл, не подразумевающий некие угрозы.
– Ему нет до меня дела, – отвечаю я, прекрасно понимая, что это откровенная ложь.
Мы все об этом знаем. Особенно после событий вчерашнего дня. Тем не менее, я продолжаю надеяться, что Брэд поверит в искренность моих слов.
– Я просто забочусь о Дэнни…
– Ага, вот почему он изрезал себе руку, да? – перебивает Брэд, не давая мне шанса оправдаться или переубедить.
Мой разум в смятении. Отвернувшись, я смотрю на спящего Дэнни. Сердце болит, а в животе порхают бабочки. Это любовь. Я влюбилась в монстра. Наверное, я должна задаться вопросом, как это получилось, но ответ очевиден: Дэнни понимает меня. Чувствует то, что чувствую я, он даже мыслит похожим образом. И это делает совершенно непростительным то, что я собираюсь сделать. Тем не менее, у меня нет выбора.
Дэнни кашляет, и я начинаю волноваться, что его может стошнить.
– Черт возьми, – хрипит он, поворачиваясь на другой бок.
Я с грустной улыбкой протягиваю к нему руку, но сразу же отдергиваю. Мне не стоит прикасаться к нему. Не стоит пробуждать новый виток страсти.
– Тебя ищут, – шепотом говорю я, прекрасно понимая, что в таком состоянии любой громкий звук покажется пыткой.
Болезненно прищурившись, Дэнни приоткрывает один глаз. Его бедная похмельная голова пытается восстановить события прошлого вечера, которые смогут объяснить, почему он лежит в моей спальне, а я сижу рядом. Очевидно, у него ничего не получается. Он с величайшим трудом принимает сидячее положение, глядя осоловевшим взглядом по сторонам.
– А какого хрена ты тут?
– Ты имеешь в виду, почему мы в этой комнате? – уточняю я. – Потому что ты сам приказал нести тебя в эту комнату. Потому что я твоя пленница. Потому что это твой дом, твоя комната и твоя жизнь. – Я мило улыбаюсь. Моя дерзость немного отрезвляет Дэнни. – Вот поэтому.
Его взгляд падает на повязку, сделанную тщательно и с любовью. Усмехнувшись, он срывает бинты. Это намек для меня.
– Ненавижу тебя, – бормочет он, стараясь подобраться к краю кровати.
– Добро пожаловать в клуб, Дэнни, – спокойно отвечаю я, отступая в ванную.
Я тоже ненавижу себя, и, судя по его удивленному взгляду, он прекрасно понял скрытый смысл моих слов. Захлопнув дверь, я несколько секунд прихожу в себя. Кровь буквально кипит. Как ему это удается? Почему я возбуждаюсь с пол-оборота? Внезапно я чувствую необходимость напомнить ему обо всех обидных словах и пьяных оскорблениях, которые он наговорил своим тупым ртом. Я не знаю, почему, но, когда у меня появляются любые желания, связанные с Дэнни Блэком, я не могу себя контролировать.
Резко открыв дверь, я выскакиваю из ванной и сразу же врезаюсь в его обнаженную грудь. Я отскакиваю от упругой груды мышц, и мое замешательство позволяет Дэнни легко схватить меня за руку. Я вздрагиваю, когда мой взгляд падает на порезы, и я опускаю глаза. Все, что я хотела ему высказать, мгновенно забывается – и я снова чувствую вину.
Он уверенно хватает меня за подбородок, заставляя взглянуть ему в лицо. Я пытаюсь увернуться, но он сильнее. Дэнни всегда берет верх. Из покрасневших глаз льется голубое пламя, его мощная грудь медленно вздымается в такт тяжелому дыханию. Сегодня я приговорила его к смерти, но внешне он к ней совсем не готов. Он выглядит рассеянным. Если бы Дэнни Блэк проснулся со свежими силами, то у него был бы шанс. Тем не менее, я знаю, что мы были приговорены к смерти еще в момент нашей первой встречи.
– Прости, – мой голос дрожит от сожаления.
Он вопросительно наклоняет голову. Я вижу, как смягчаются черты его лица, но он быстро становится серьезным.
– Одевайся, – приказывает он, снимая трусы и заходя в душ.
Меня охватывает паника.
– Куда мы поедем?