– Я так не думаю, господин легат. Мы тщательно допросили пленника. Я готов поставить большие деньги на то, что он сказал правду. Кроме того, мы видели вражескую армию, двигающуюся на север, по направлению дороги, связывающей наши легионы с Медиоланумом.
– Ты мог переоценить их силы, центурион.
– Нет, господин легат. Командир патруля, который их видел, знает свое дело. Он надежный солдат. Я ему верю.
– Патруль? Так ты не видел врага собственными глазами?
– Нет, господин легат, – признал Макрон. – О появлении врага мне доложил опцион Пандар. Он отправился на разведку к вражескому поселению и увидел марширующую колонну. Он оценил их численность, захватил одного из разведчиков и вернулся с пленником в форт. Я сразу понял важность того, что он увидел, и приказал одному из моих лучших людей допросить захваченного варвара.
– Значит, центурион, только твой офицер видел вражескую колонну?
– Да, господин легат. Но дело не в этом.
– О нет, именно в этом. Вероятно, твой опцион устал и неправильно оценил численность вражеского отряда – и на то могло быть много разных причин.
– Но как же слова пленника, господин? Его слышали несколько солдат.
– А сколько твоих людей знает язык варваров?
У Макрона появилось неприятное чувство – легат слишком агрессивно задавал все новые и новые вопросы. Однако центурион взял себя в руки:
– Я использовал в качестве переводчика солдата из Восьмого иллирийского, господин. Он хорошо владеет местными диалектами.
– Простого солдата? Понятно…
– Я не вижу причин сомневаться в том, что он честно выполнил свою работу, господин легат.
Квинтат фыркнул:
– Несомненно. Вот почему ты центурион, а не легат. Тебе не приходило в голову, что пленник беззастенчиво лгал? Враг с удовольствием заставил бы тебя поверить в лживую историю, чтобы ты примчался сюда и предупредил меня о готовящейся ловушке, заставив отступить через проклятые горы как раз в тот момент, когда я близок к окончательной победе над друидами и их подлыми приспешниками… – Он немного помолчал. – Неужели ты и сам не понимаешь, центурион?
Макрон пождал губы и мрачно подумал, что одна из главных причин того, что он центурион, а Квинтат легат, состоит в том, что тот родился в богатой семье. Если б Квинтат задохнулся при рождении, многие теперь могли бы испытать облегчение. Тем не менее центурион во всех подробностях рассказал, что ему удалось узнать, и в заключение прибавил, что если легат прав и его подозрения оправданны, то их враг обладает невероятным коварством. Не говоря уже о том, что только цепочка удивительных совпадений могла привести к реализации их плана. Очень трудно поверить, что варвары на такое способны. Но его доводы не произвели на Квинтата ни малейшего впечатления.
– Я не сомневаюсь, что допрос был проведен тщательно, – продолжал легат, – но давай подведем итог, Макрон. Один человек, твой опцион, увидел каких-то вражеских солдат, один из которых попал к нему в руки. Когда его доставили в форт, чтобы допросить, у вас нашелся только один человек, способный исполнить роль переводчика. Все это не кажется надежным. Ведь пленник мог лгать специально, чтобы нас обмануть. Разве такое невозможно?
– Возможно, господин легат.
– И разве в таком случае не следует предположить, что врагу выгодно, чтобы мы отвели войска в тот момент, когда мы близки к великой победе?
– Наверное. – Макрон посмотрел в сторону прибрежной полосы, которую почти скрыл прилив.
Вторая центурия уже отступала от стен вражеской крепости. Римляне собирали раненых и брели по топкому берегу, оставляя мертвецов в быстро прибывающей воде. Теперь вражеские стрелы и камни перестали долетать до легионеров, которые так и не смогли очистить перешеек от кольев, и Макрон не сомневался, что под покровом ночи враг сумеет восстановить преграду. Опыт ветерана подсказывал, что легат очень далек от великой победы. Более того, Макрон пришел к выводу, что Квинтат близок к грандиозному поражению, если не отнесется к его предупреждению серьезно и не выведет армию из ловушки.
– Тогда почему, во имя Юпитера, лучшего и величайшего, ты не видишь связи между сведениями, которые были тебе скормлены, и общей стратегической ситуацией? Тебя обманули друиды, и сделали они это мастерски, вот что я тебе скажу. – Квинтат заговорил мягче: – Нет ничего постыдного в том, чтобы признать ошибку. Друиды чрезвычайно хитры, и тебе следует отдать им должное – они хотят заставить нашу армию отступить. Они знают, что не смогут помешать нам захватить их священный остров. Им не удастся остановить нас в сражении. Поэтому они придумали коварный план, чтобы заставить нас отказаться от наступления. Теперь ты видишь, что я прав?