Катон и «Кровавые вороны» находились в арьергарде, чтобы прикрыть отход римского войска, если враг снова попытается выбраться из долины, но до этого так и не дошло. Как только спустилась ночь, префект приказал эскадронам накормить и расседлать лошадей, чтобы те отдохнули, а их спины хотя бы немного зажили. Благодаря слабому свету луны и звезд, отражавшемуся от снега, враг не мог атаковать внезапно, и ничто более не нарушало призрачную красоту заснеженного горного ландшафта.
Когда ночь вступила в свои права, звезды начали гаснуть, луна скрылась за тонкой вуалью облаков, и свет, отраженный снегом, стал меркнуть, Валент решил собрать офицеров и приступить к самой трудной части задачи.
– Вы посылали за мной, господин легат?
– О, префект Катон, теперь собрались все. Располагайтесь вокруг костра. – Валент указал на свободное место среди офицеров, стоявших рядом в тусклом золотом свете тлеющих угольков.
Катон увидел Макрона, встал рядом и показал на ногу друга:
– Как рана?
Центурион вновь стал командиром Четвертой когорты и возглавлял ее, когда его солдаты заменили легионеров перед наступлением ночи.
– Еще немного мешает, но я справлюсь.
– Тут ты меня не удивишь. Ты всегда справляешься. Крепкий, как конь…
– Как старый конь. Однако меня еще рано отправлять на живодерню.
– Рад слышать. – Катон улыбнулся и заговорил тише: – На всякий случай я подготовил лошадь, если тебе потребуется.
Макрон поджал губы:
– Спасибо. Однако будем надеяться, что до этого не дойдет, ладно?
Пока они беседовали, Валент внимательно разглядывал вражеские костры, разбросанные в долине, примерно в миле от лагеря римлян. Потом он повернулся к офицерам:
– Нам пора отходить. Префект Парминий и его лучники пойдут первыми. Затем – Первая когорта легионеров, через четверть мили от лучников. Четвертая когорта будет последним пехотным отрядом – после того как они выполнят поставленную перед ними задачу.
Макрон не удержался и посмотрел в сторону повозок, на которых были сложены трупы. Предстоящая работа ему не нравилась. Однако павшие римляне и после смерти могли помочь своим уцелевшим товарищам, и ветеран постарался подавить отвращение.
– Последняя часть плана Квинтата состоит в том, чтобы «Кровавые вороны» создали иллюзию, будто мы охраняем проход большими силами. Префект Катон, вы и ваши люди начнете отступать только после того, как враг раскусит наш обман. И не раньше. Я хочу, чтобы вы дали нам как можно больше времени и мы успели присоединиться к основной колонне.
Катон решительно кивнул:
– Вы можете рассчитывать на «Кровавых воронов», господин легат.
– Осмелюсь предположить, что именно по этой причине легат выбрал именно вас в качестве командира арьергарда, префект Катон. Вы ведь не случайно шли в авангарде армии. Первыми вступаете в сражение, последними выходите из него… Вы заработали себе серьезную репутацию, не так ли?
– Может быть, господин. Но главная проблема состоит в том, чтобы прожить достаточно долго, чтобы насладиться этой репутацией.
Остальные офицеры рассмеялись, и напряжение слегка спало. Катон краем глаза заметил какое-то движение, почувствовал, как что-то коснулось его щеки, поднял голову и увидел, что над горами появилась белая вуаль падающего снега. Остальные посмотрели в ту же сторону, и наступила тишина, которую, кашлянув, прервал Валент:
– Вы получили приказы, господа. Префект Парминий, начинайте отступление. Постарайтесь не шуметь, и пусть Фортуна будет на вашей стороне. Все свободны!
Снегопад усилился, его стена скрыла окружающую местность, и огни вражеских костров превратились в маленькие красные точки. Убедившись, что враг не заметит отступление римлян, Валент отдал приказ лучникам, и Парминий повел своих людей вниз, к побережью, вслед за ушедшей вперед армией. Когда они практически скрылись из вида, за ними последовала Первая когорта легиона; солдаты завернулись в плащи, закинули на плечи мешки и почти бесшумно зашагали по белой тропе – а снег продолжал покрывать деревья, горы и землю. Легат вскочил в седло и поскакал за последними солдатами, оставив в арьергарде Четвертую когорту и «Кровавых воронов».
После того как тусклые фигуры легионеров скрылись в темноте, мрачный Катон повернулся к Макрону:
– Пора начинать.
– Не могу сказать, что я испытываю особый энтузиазм, – проворчал центурион. – Когда эти парни приходили на службу, они едва ли рассчитывали на такой конец.