В глазах обоих офицеров появился голодный блеск, потом более высокий кивнул:
– Благодарю. Мы так и поступим. А потом мы должны сделать доклад в штабе.
– Я пошлю человека к губернатору, чтобы он рассказал о вашем появлении.
– Новый губернатор? – Офицеры переглянулись. – Так скоро?
– Он прибыл несколько дней назад, господин. Как мне вас представить?
– Префект Катон из Второй когорты фракийской кавалерии и центурион Макрон из Четвертой когорты Четырнадцатого легиона. Я командовал арьергардом армии легата Квинтата.
– Легат еще не вернулся, господин префект.
– Он не вернется. Легат Квинтат мертв. А как наши люди? Вы видели кого-то из наших подразделений?
Опцион задумался.
– Всего лишь горстку солдат, господин префект. Около двадцати. И всё.
Он оставил офицеров вдвоем, а сам отправил солдата в штаб. Некоторое время вновь прибывшие молча сидели у огня. Потом плечи Катона поникли.
– Плохо… Очень плохо. Значит, мы с тобой последние, Макрон. Почти все погибли. Это конец «Кровавых воронов». Я все потерял, Макрон. Моих людей… И Юлию… – Он покачал головой.
Центурион прислонился спиной к стене, расслабился и сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, что его тело постепенно согревается.
– «Кровавых воронов» будут помнить всегда, Катон. Всегда. Каждый из легионеров, чьи жизни спасены нашими солдатами. Я и представить не могу глубину твоей скорби о Юлии, но она будет жить в твоем сыне. У тебя есть Луций. Я уверен, что он станет отличным парнем. И мужчиной, которым ты сможешь гордиться. Так что думай о нем и держись, ладно?
Катон открыл глаза, мрачно посмотрел на Макрона, но заставил себя кивнуть:
– Я попытаюсь.
Некоторое время они молча ели, чувствуя, как отступает холод. Опцион принес достаточно закусок и вина, чтобы они утолили первый голод.
Распахнулась дверь, внутрь проник холодный воздух, и в помещение быстро зашел закутанный в плащ человек. Мужчина сразу захлопнул за собой дверь, откинул капюшон, опустил шарф, закрывавший нос и рот, и сразу направился к двум офицерам. Из складок плаща мужчина вытащил стило и восковую табличку и обратился к Катону:
– Прошу меня простить, господин префект. Я трибун Гай Порций, отвечаю за продовольствие и снаряжение в Медиолануме. Мне только что сообщили, что вернулись последние представители Четвертой когорты Четырнадцатого легиона и Второй фракийской когорты. Мне необходимо выделить для них продовольствие. Но я не могу найти этих легионеров.
Макрон холодно улыбнулся:
– Вы их нашли. Это мы.
Порций нахмурился:
– Я не понимаю…
– Мы – это все, кто остался в живых от арьергарда. И мы возьмем продовольствие, благодарю вас. Я готов поесть за всех наших парней, а потом попросить добавку. Так что позаботьтесь об этом. Возвращайтесь в казармы и организуйте для нас настоящий пир, чтобы мы могли сразу его начать, как только вернемся из штаба. Пир, достойный героев. Вы меня поняли? – Макрон бросил на него такой свирепый взгляд, что молодой трибун поник и опустил глаза:
– Я… все сделаю, господин. Без промедления.
Он поклонился, убрал стило и табличку, надел капюшон и вышел наружу.
Макрон удовлетворенно вздохнул:
– Благодарение богам за армейские порядки. Рационы на каждую когорту, так что теперь всем хватит. – Он толкнул Катона в плечо. – Мы наедимся до отвала и выпьем за наших парней.
– Да, так мы и сделаем. Нужно воздать честь погибшим.
– Ну, а пока мы ждем… – Макрон наклонился вперед, порылся на дне висевшего на поясе кошелька и вытащил из него свои счастливые кости. Достав, поцеловал их и повернулся к солдатам, сидевшим неподалеку. – Ну, парни… Мне нужно много монет, чтобы заплатить за вино. Кто хочет сыграть?
Послесловие автора
С самого начала конфликтов между Римом и кельтскими племенами римлян изводили друиды, стоявшие во главе восстаний против вторгшихся захватчиков. О друидах известно совсем немного – они были образованной элитой, которую боготворили племена галлов, бриттов и ирландцев. Друиды сумели объединить разные племена, и римляне – еще со времен Цезаря – были полны решимости их уничтожить. Как и все империи, Рим понимал, что недостаточно разбить вражеские армии; необходимо было покончить с идеями, связывавшими людей, которых ты покорил, и внедрить новые, чтобы другие народы разделяли твои взгляды на мир.
Весьма вероятно, что нападение Клавдия на Британию предполагало уничтожение культа друидов для укрепления влияния Рима на местные племена. Разделяй и властвуй – обычная стратегия всех империй, и Рим неизменно ей следовал. Если б ему удалось убрать со сцены друидов, то исчезла бы главная сила, объединявшая противников вторжения, и племена стало бы намного легче контролировать.