Катон обменялся салютами с офицерами, и те отправились к своим подразделениям. Только после этого он поднял голову, посмотрел на скалы и нервно сглотнул. Они торчали в долине, точно гигантские гнилые зубы, – по его прикидкам, скорее на триста футов, чем на двести. К тому же из-за дождя они были скользкими и очень опасными. А когда они доберутся до вершин, измученные тяжелым подъемом, их будет поджидать враг, полный решимости удержать свои позиции и отправить их сквозь дождь вниз, на головы других легионеров.
Катон почувствовал, что внутри у него все сжалось, когда он оторвал взгляд от зловеще нависших над долиной скал и зашагал к пехоте ауксилиариев, строившихся по обе стороны долины. До наступления вечера он освободит проход для армии – или его изувеченное тело будет лежать рядом с телами сотен его товарищей на земле перед баррикадой, под победными взглядами врага, спрятавшегося за ней.
Глава 11
– Первая центурия! Остановиться! – крикнул Фестин.
Дождь утих, превратившись в легкую морось, и на небе начали появляться голубые заплаты. Слабое утешение для промокших до нитки солдат, стоявших по щиколотку в жидкой грязи перед проходом. Легионеры, выстроившиеся в одну линию примерно в тридцати шагах от баррикады, выставили перед собой щиты, сжав в правых руках дротики. Ауксилиарии заняли позиции с флангов, и Катон видел, что враг с опаской наблюдает за подготовкой римлян к новому наступлению. Когда солдаты остановились, победные крики варваров стихли в ожидании, что будет дальше.
– Приготовить дротики!
Легионеры поудобнее перехватили дротики и отвели руки назад. Тут же один из вражеских воинов выкрикнул предупреждение, его мгновенно подхватили другие голоса, и варвары нырнули вниз, спрятавшись за баррикадой. Катон увидел, как что-то упало на землю на некотором расстоянии перед легионерами, подняв тучу брызг, и понял, что воины на вершине скалы сбрасывают вниз камни помельче, чтобы пристреляться.
Фестин окинул взглядом строй, убедился, что все солдаты из Первой центурии готовы, и громко крикнул:
– Метнуть дротики!
Темные тени наполнили воздух под громкие выдохи солдат, с силой швырнувших тяжелые дротики. Первый залп взметнулся вверх по дуге, и большинство дротиков упало по другую сторону баррикады. Несколько не долетели до цели и отскочили от валунов и скал, защищавших варваров. До Катона донеслись знакомые звуки: звон металла, ударяющего в щиты, и глухие шлепки, с которыми наконечники входят в плоть. Фестин, следуя приказу не спешить с атакой, подождал несколько мгновений, прежде чем отдать следующий приказ:
– Передать дротики вперед!
Солдаты из Второй центурии передали своим товарищам новые дротики из запаса, имевшегося у каждого. Как только легионеры были готовы, Фестин отдал приказ приготовиться к следующему залпу. И снова вражеские воины, осмелившиеся высунуться из-за баррикады, мгновенно исчезли из вида. Катон повернулся к Корвину и двадцати «воронам» его эскадрона и махнул рукой, показывая вперед.
– Наша очередь, парни. За мной!
Он побежал в сторону крутого склона, тянувшегося по краю долины. На другом фланге Харпекс увидел, что командир повел людей вперед, и сделал то же самое со своим эскадроном, направив его влево от прохода. Когда они добрались до отдельно стоявших камней, Фестин отдал приказ выпустить следующий залп, и через мгновение от крутых склонов по обеим сторонам прохода отразилось звонкое эхо.
Катон начал взбираться вверх, стараясь делать это максимально быстро, но осторожно, всякий раз проверяя скользкие подвижные камни, прежде чем за них ухватиться. За ним следовали ауксилиарии, которые тяжело дышали от усилий и тихонько ругались. Оказавшись на более надежном участке склона, Катон остановился, поднял голову, посмотрел на скопление камней и низкорослые деревья впереди и понял, что им предстоит тяжелый подъем под острым углом между скалами и усеянной камнями стороной долины. В этот момент Фестин отдал новый приказ выпустить дротики, и Катон подумал, что скоро метательные снаряды закончатся и легионерам придется выстроиться в «черепаху», чтобы пойти в наступление под угрозой падающих сверху камней. Они не могли терять драгоценное время, и Катон показал в сторону крутого склона: