– Сюда!
Довольно скоро ему пришлось опуститься на четвереньки, и он продолжал карабкаться вверх, цепляясь за выступы камней и внимательно выбирая место, куда поставить ногу. Тяжелые доспехи и щит, висевший на ремне на спине, довольно скоро сделали подъем невероятно тяжелым; холод и сырость остались далеким воспоминанием, пот ручьями стекал по его лицу, сердце отчаянно колотилось в груди.
«Кровавые вороны» были на полпути к вершине, когда Катон услышал приказ сформировать «черепаху».
– Дерьмо, – пробормотал он.
Фестин и его три центурии из когорты вот-вот двинутся в сторону прохода, враг начнет швырять в них сверху камни, и многие погибнут, прежде чем доберутся до баррикады и вступят в сражение с воинами декеанглиев. Катон призвал на помощь все свои силы и, цепляясь за выступы, пополз к цели быстрее. Впереди он увидел узкий уступ и чуть дальше на фоне неба, как ему показалось, вершину скалы. Префект даже не заметил, что дождь наконец прекратился и вода на поверхности камней засверкала в первых лучах солнца.
Он добрался до уступа и без сил, задыхаясь, опустился на пятки. Дожидаясь остальных, посмотрел вниз на казавшиеся маленькими ряды легионеров и увидел, что последний солдат занял свое место в «черепахе». Они делали все медленно и спокойно, а через мгновение Катон разглядел легата, который подъехал к ним и принялся дико жестикулировать, размахивая руками перед носом центуриона Фестина. Тот отсалютовал, потом, повернувшись, выкрикнул приказ, первые три легионера двинулись вперед – и вся формация стала похожа на чешуйчатого жука, ползущего к проходу между скалами.
Первые десять человек Катона присоединились к нему на уступе; они тяжело дышали, их лица раскраснелись от усилий. Но времени на отдых не было.
– Вперед, парни! Последнее усилие, и мы наверху. А там прикончим ублюдков до того, как они успеют причинить нам серьезный вред.
Он не стал ждать ответа, поднялся на ноги и ухватился за следующий выступ. Благодаря тому, что уступ был довольно широким, остальные смогли начать карабкаться наверх рядом друг с другом, и Катон с облегчением понял, что они доберутся до вершины ударной волной, а не по одному. И тут он услышал треск и шорох падающей земли, оглянулся назад и увидел, как один из солдат цепляется рукой за камень, который сдвинулся с места, соскользнул на уступ и свалился вниз. В следующий момент послышался испуганный крик, через секунду он стих, зазвучал снова, уже громче, – один из «воронов» полетел вниз с высоты в тридцать футов или около того, несколько раз перевернулся в воздухе, ударился головой о большой валун и замолк. Но эхо его голоса еще несколько мгновений носилось между скалами, отражаясь от склонов.
– Не останавливаться! – крикнул Катон насколько мог громко, опасаясь, что падение солдата могло привлечь внимание врага у них над головами.
«Кровавые вороны» прекрасно понимали, какая им грозит опасность, и изо всех сил поползли наверх. Катон увидел, что до вершины осталось не больше десяти футов, и почувствовал облегчение. И тут краем глаза он уловил какое-то движение, повернулся и увидел, что на них смотрит одетый в меха варвар, который находился примерно в пятидесяти футах дальше по склону. Он вытянул перед собой руку и испуганно вскрикнул.
– Они нас заметили, – выдохнул один из ауксилиариев, и «Кровавые вороны» замерли.
– Не останавливайтесь! – взревел Катон, уже не пытаясь понизить голос, поскольку их все равно заметили. – Наверх! Наверх!
Отчаянно сражаясь с усталостью, они продолжали взбираться вверх, когда вражеский воин промчался по неровной земле между валунами, на ходу вытащив меч, и атаковал римлян. Он оказался возле одного из ауксилиариев, когда фракиец подтягивался на площадку наверху. Тот слишком поздно заметил опасность и вскинул вверх руку, чтобы защититься от удара. Оружие дикаря засверкало в лучах солнца; послышался глухой стон, когда тяжелый клинок разрубил плоть и кость, практически отсек фракийцу руку и вонзился в плечо. Ауксилиарий задохнулся, из обрубка ниже локтя фонтаном брызнула кровь, и солдат упал. Но из-за его спины начали появляться его товарищи; они на ходу отстегивали щиты и доставали мечи, чтобы встретить врага, который даже не успел повернуться.
Заглянув ему за спину, Катон увидел, что примерно в пятидесяти шагах еще около двадцати воинов стоят у края скалы с тяжелыми камнями в руках, приготовившись сбросить их на головы наступающих легионеров. Похоже, они не слышали предупредительного крика своего соплеменника, и Катон, приложив руки ко рту, громко заорал, привлекая их внимание. Ближайшие к нему варвары оглянулись, увидели римлян и помчались по усыпанной камнями земле, чтобы защитить свои позиции.