– Прекратить схватки! Немедленно!
«Кровавые вороны» осторожно отступили, а Катон повернулся к врагу и властным голосом приказал:
– Бросайте оружие! Ну же! – Он показал на свой собственный меч и ткнул пальцем в землю. – Я жду!
Перед ним стояло по меньшей мере десять воинов, и сначала ни один из них даже не пошевелился, но Катон видел, что они испуганы и не знают, что делать. Он убрал меч в ножны, подошел к ближайшему варвару, молодому пареньку, державшему в дрожащих руках копье, медленно обошел его острие и забрал копье у мальчишки.
– Сядь.
Варвар кивнул и быстро опустился на землю. Прошло совсем короткое время, прежде чем остальные последовали его примеру и положили перед собой оружие. Катон повернулся к Корвину:
– Оставь пятерых парней; пусть соберут оружие, сбросят его вниз со скалы, а потом охраняют пленников. Если кто-то будет плохо себя вести, он отправится вслед за своим вожаком.
– Слушаюсь, командир.
Предоставив Корвину выбирать охрану для пленных, Катон повел остальных солдат к краю скалы, нависавшей над проходом. Когда они пробирались по засыпанной камнями земле, с противоположной стороны послышался крик, предупреждавший об опасности, и Катон увидел, что Харпекс и его люди уже поднялись наверх и строятся в боевой порядок, чтобы атаковать другой отряд вражеских воинов. Он ничем не мог им помочь, поэтому подошел к краю, где лежали кучи еще не использованных камней, посмотрел вниз и обнаружил, что первая «черепаха» начала распадаться, когда солдаты принялись карабкаться на баррикаду, чтобы вступить в сражение с варварами. Несколько легионеров пострадали от камней до того, как вмешательство Катона и его парней остановило обстрел. Вторая «черепаха» проходила как раз под ним, и они еще не знали, что вершина скалы захвачена «Кровавыми воронами».
Сверху Катон прекрасно видел защитников баррикады и обнаружил, что их больше, чем он думал: примерно четыреста воинов, готовых ее защищать. Среди них префект заметил несколько человек в темных одеяниях и плащах; они размахивали руками, подбадривая своих соплеменников и изрыгая ругательства в адрес римлян. Катон понял, что это друиды и враг будет отчаянно сражаться, прежде чем его удастся победить.
Затем он улыбнулся и повернулся к тем, кто последовал за ним к краю скалы:
– Убрать мечи в ножны и опустить щиты! – Когда они выполнили приказ, Катон показал на камни: – Давайте отплатим ублюдкам их же монетой. Угощайтесь, парни!
Он поднял с земли камень размером с половину дыни и двинулся вдоль края скалы, прошел мимо баррикады внизу и швырнул свой снаряд на вражеских воинов. Камень полетел к земле, быстро превращаясь в маленькую точку, но отскочил от щита и упал на землю. Катон зарычал от ярости и отправился за другим камнем. Фракийцы вокруг него метали во врага свои снаряды, крича от разочарования и восторга, когда те разили варваров или же падали, не причинив им вреда.
Взяв новый камень, Катон старательно прицелился в то место, где враги стояли особенно плотно, и на сей раз попал прямо в голову варвара. Воин рухнул на землю, как будто его забили туда молотом. Несколько человек из тех, что стояли с ним рядом, подняли головы, и Катон видел их лица, похожие на маленькие белые пятна, обрамленные темными волосами. Как только варвары обнаружили высоко наверху ауксилиариев, они принялись размахивать руками и выкрикивать предупреждения своим соплеменникам.
Еще нескольких варваров настигли камни римлян, и вскоре вражеские воины принялись метаться за баррикадой, пытаясь спастись от летевших вниз снарядов и забыв о римлянах, атакующих баррикаду.
Катон увидел, как один из друидов бросился вперед, направляя своих воинов в сторону легионеров. Ему удалось собрать несколько человек, но тут ему в голову угодил камень, раскроив череп, и он повалился на землю, расставив руки и ноги. Вид мертвого друида сильно напугал варваров, и те начали покидать строй и отступать в сторону открытого пространства в конце прохода, где их не могли настигнуть камни сверху.
Паника оказалась заразной, и вскоре около баррикады осталась всего горстка защитников, отчаянно сражавшихся в неравной схватке с римскими солдатами, которые превосходили их числом, к тому же были прекрасно вооружены и обучены сражаться, как никто в цивилизованном мире. Варвары начали отступать, покидая свои позиции за баррикадой, когда первые римляне перебрались через нее и пошли в атаку.
Повернувшись к своим людям, Катон крикнул:
– Достаточно, парни! Положите камни, пока не задели своих.
Довольные тем, что им удалось поквитаться с врагом, фракийцы неохотно отложили камни в сторону и стали наблюдать за тем, как солдаты из Первой центурии проделали в баррикаде дыру, достаточно большую, чтобы в нее могли пройти и присоединиться к схватке остальные. Исход уже не вызывал сомнений, и довольно скоро трижды протрубил местный рожок. Защитники баррикады мгновенно прекратили сопротивляться и побежали к своим товарищам, стоявшим за проходом.