Тучи и туман рассеялись, и Пандар рассчитывал, что с вершины гряды сможет хорошенько разглядеть окружавшую их местность. Было бы совсем неплохо сообщить центуриону что-нибудь стоящее, когда они вернутся в форт в конце дня – вместо обычных докладов о спасающихся бегством пастухах и пустых деревнях, попадавшихся им на пути. Время от времени они видели женщин и детей, которые скрывались в лесу, но ни разу не заметили мужчин. И это беспокоило Пандара и командира форта, поскольку означало, что мужчины ушли куда-то сражаться. Возможно, с другими племенами, – или, что было совсем неприятно, собирали силы, чтобы доставить неприятности ближайшим римским аванпостам.
Впрочем, пока все было спокойно, и никто не предпринимал попыток устроить проблемы гарнизону форта. Это радовало, учитывая жалкое состояние иллирийских ауксилиариев, присланных заменить «Кровавых воронов» и когорту из XIV легиона. Несмотря на то что в последнее время их жестко тренировали и обучали, они могли оказать лишь слабое сопротивление серьезной вражеской атаке. Пандар задавал себе вопрос, все ли резервные отряды, которых отправили в приграничные гарнизоны на замену умелым солдатам, ушедшим с армией в горы, такие. Если да, тогда первая линия обороны новой провинции окажется весьма слабой.
Несмотря на невысокое звание, Пандар прекрасно знал, с какими бесконечными трудностями сталкивается каждый римский командир с тех пор, как началось вторжение в Британию. Чтобы завоевать новую территорию или противостоять угрозе со стороны местного населения, требовалось сконцентрировать все возможные силы, но, чтобы удерживать провинцию за собой, их следовало рассредоточить. И в том, и в другом случае инициатива переходила к врагу, который нападал на приграничные форты и отступал в горы при первых признаках появления более крупных римских отрядов, – и снова атаковал, когда опасность миновала. В такой войне декеанглии и их союзники весьма преуспели, и в результате противостояние продолжалось долгие годы, а границы постоянно менялись. Единственной слабостью варваров являлось то, что время от времени какой-нибудь вождь, возжелав прославиться, давал римлянам настоящее сражение. Именно это стало причиной падения Каратака – и приведет к гибели тех, кто занял его место. «По крайней мере, так считает римское командование», – подумал Пандар.
– Боишься темноты, да? – фыркнул другой всадник. – Может, ты не в ту когорту вступил, Диомед… Послушать тебя, так ты будто бы из придурков иллирийцев, а не из «Кровавых воронов».
Пандар оглянулся через плечо и увидел, что Диомед, на лице которого появилось сердитое выражение, натянул поводья, чтобы оказаться рядом с насмешником.
– Советую попридержать язык. Еще раз назовешь меня одним из бесполезных ублюдков, и я отрублю тебе голову.
Его обидчик поднял руку и постарался оказаться подальше от Диомеда.
– Полегче, приятель. Я всего лишь сказал, что ты рассуждаешь, как они.
– Хватит! – рявкнул Пандар. – Не стой на месте, Диомед. Мы повернем назад, в форт, когда я скажу. И ни минутой раньше. А теперь вы, все, закройте рты, а уши и глаза держите открытыми. Мы на вражеской территории, и будет лучше, если мы заметим их прежде, чем они – нас.
Все замолчали, и патруль двинулся по тропе дальше. Они проезжали через заросли сосен, где царили темные тени, и Пандар почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Он прекрасно понимал, почему парни перебрасываются словами; понимал, что им необходимо снимать напряжение, возникавшее всякий раз, когда они оказывались на землях варваров. Глубина конфликта между Римом и горными племенами не оставляла сомнений насчет того, какая судьба ждет тех несчастных, которые попадут в плен к врагу.
Копыта лошадей тихонько постукивали по толстому слою иголок, засыпавших тропу. Кроме этого, тишину нарушал лишь едва слышный шорох ветра в кронах деревьев, растущих рядом с горной грядой, да крики ворон, похожих на черные точки над вершинами скал. Вскоре тропа стала шире и вывела их из зарослей, и Пандар увидел, что гряда находится всего в четверти мили впереди. Он испытал облегчение, снова оказавшись на открытом месте, и решил, что они быстро посмотрят, что находится в дальней части долины, и повернут в сторону форта и безопасности. Когда они подъехали к возвышению, он придержал своего коня и остановил патруль. Затем перекинул ногу через луку, спрыгнул на землю и ласково погладил коня по шее, чтобы его успокоить.