– У него сломана шея. Должно быть, ударился о камень. Мы не можем ему помочь.
Они молча постояли рядом, под порывами ледяного ветра.
– Несчастный ублюдок… Какая смерть. Бормин был хорошим солдатом. Одним из лучших.
После короткой паузы ему ответил другой солдат:
– Может быть, но он пердел во сне, жульничал в кости и спал с чужими женами.
Катон посмотрел на него и вздохнул:
– Не самое лучшее надгробное слово.
Солдат пожал плечами:
– Но он был именно таким, командир.
– Ладно. – Катон встал и повернулся спиной к пронизывающему ветру. – Отнесите его к лошадям, а потом догоняйте колонну.
– Есть, господин, – хором ответили солдаты, а один из них пробормотал: – Отлично, спасибо, Бормин.
Катон молча отвернулся и начал поспешно подниматься вслед ушедшему вперед эскадрону. Траксис уже почти добрался до вершины, но ему пришлось наклониться вперед, чтобы сохранить равновесие. Дождь заметно усилился, и если прежде он лишь моросил, то теперь обрушился на плечи уставших солдат, отягощенных доспехами, щитами и копьями. Лишь усилия, которые они затрачивали на подъем, позволяли им сохранять некое подобие тепла, и Катон чувствовал, как немеют его пальцы, когда он хватался за холодные скользкие камни.
Когда префект добрался до вершины, его руки и ноги дрожали от усилий, и ему пришлось сгорбиться, чтобы хоть как-то защититься от ледяного ветра, с остервенением бушевавшего на вершине. Катон оперся руками о колени и сделал несколько глубоких вздохов, пока к нему присоединялись остальные солдаты, тут же подставлявшие ветру спины – щиты давали им хоть какую-то защиту от дождя. Один из них споткнулся, и у него подкосились ноги. Когда он попытался подняться, стало видно, что его шатает из стороны в сторону.
Траксис покачал головой:
– Ублюдок пьян!
– Клянусь Гадесом, что это такое? – сердито закричал Катон, подходя к солдату.
Он собирался обрушить на него свой гнев, но в последний момент понял, что тот вовсе не пьян, а обессилел от ужасающего холода. Катон схватил его за плечи и тряс до тех пор, пока в глазах не появилось осмысленное выражение.
– Сосредоточься! Твое тело должно двигаться. Топай ногами и потри ладони. Ты понял?
Солдат тупо кивнул.
– Я тебя не слышал! – выкрикнул Катон. – Ты меня понял, солдат?
– Да… да, командир.
– Тогда выполняй приказ.
Солдат принялся маршировать на месте, прислонил копье к плечу и начал растирать ладони.
– Не останавливайся, – приказал Катон и повернулся к остальным: – И вы! Если не хотите замерзнуть окончательно.
Он отвернулся и, медленно пробираясь между камнями и кустарником, приблизился к противоположному склону, но клубы серого тумана и завеса дождя ограничивали видимость до нескольких сотен футов. Катон тихонько выругался. В таких условиях не было никакой возможности проверить слова купца. Конечно, можно подождать, когда стихнет буря, но его люди очень устали, и ему совсем не хотелось терять солдат при спуске с другого склона. К нему, стуча зубами, подошел Траксис и с трудом проговорил:
– Со всем уважением, господин, но скоро мы все здесь умрем. Часть парней едва держится.
– Я знаю, но нам нужно потерпеть еще немного. – Катон посмотрел на небо, и ему показалось, что он разглядел небольшой просвет между тяжелыми тучами, нависшими над горами. – Видишь, скоро худшее останется позади.
Траксис прищурился, пытаясь разглядеть участок неба, на который указывал Катон.
– Ничего не вижу, – признался он.
– Возвращайся к остальным. Пусть двигаются, так они смогут сохранить тепло.
– Тепло? – Траксис приподнял бровь. – Вы и вправду так считаете, господин?
– Достаточно. Возвращайся к остальным и передай трибуну Ливонию, что я жду его здесь вместе со слугой. Выполняй.
Траксис побрел обратно, что-то бормоча себе под нос, а Катон принялся изучать местность, находившуюся у подножия холма. По мере того как светлело небо, ветер и дождь стали понемногу стихать, и с каждой минутой Катон видел все больше деталей. Наконец, далеко внизу, за извилистой рекой, он разглядел смутные очертания бастионов, окружавших сотни домов. Тут и там сверкали огоньки костров. Но было слишком далеко, чтобы заметить хоть какие-то признаки жизни.
Судя по размерам поселения, Катон сделал вывод, что купец сказал правду. Если это так, то легат Квинтат сумеет раздавить декеанглиев и уничтожить их столицу. И тогда римской армии останется лишь добраться до побережья, встретиться там со своим флотом, дойти до крепости друидов и уничтожить их раз и навсегда. А без влияния друидов племена Британии лишатся руководства и не смогут оказывать объединенное сопротивление Риму. Только после этого в новой провинции установится мир. Прекратятся войны и вражда между племенами, начавшиеся задолго до появления римлян.