Один из вражеских вождей поднял меч, взревел, указывая на Катона, и бросился в атаку. Его соплеменники отреагировали с некоторым опозданием и побежали за ним, отставая на два шага. Катон не стал принимать вызов на поединок, продолжая мерным шагом двигаться к врагу, так что его солдаты сохраняли строй, чтобы иметь возможность сражаться одновременно. Ему даже пришлось подавить улыбку: часто импульсивность варваров играла на руку римлянам – теперь он намеревался продемонстрировать это еще раз.
Вождь варваров выставил перед собой щит, и его клинок описал широкую дугу, чтобы рассечь шлем римлянина и покончить с врагом. Катон опустился на одно колено и резко поднял щит, принимая на него удар. Через мгновение он отшатнулся назад – вождь варваров сразу же нанес удар щитом. Как только их щиты пришли в соприкосновение, Катон сделал короткий выпад, практически без замаха, и почувствовал, как его клинок глубоко входит в бедро врага. Катон провернул его в ране и вытащил меч, а вождь варваров остановился и издал яростный рев.
Катон вскочил, сделал ответный удар щитом и нанес колющий выпад в плечо, который рассек мышцы – из глубокой раны мгновенно хлынула кровь. Катон вновь толкнул противника щитом, варвар потерял равновесие, упал на своих товарищей и сполз на землю. Ближайшие к нему воины врага остановились.
– «Кровавые вороны»! В атаку! – прокричал приказ Катон, и римляне с яростным кличем ударили щитами в застывших на месте варваров.
Их ряды дрогнули – фракийцы славились свирепостью в бою, и теперь они лишь добавили новые кровавые подвиги к своей славе, прорубаясь сквозь массу вражеских воинов. Они продолжали наступать, наносили быстрые жестокие удары, и алые брызги начали окрашивать снег и лед у них под ногами. Яростная контратака и потеря второго вождя произвели впечатление на варваров, они не выдержали и начали отступать, пытаясь спастись от мечей «воронов».
Долгие годы тренировок сделали свое дело. Катон пробивал себе дорогу при помощи щита, делая паузы для нанесения ударов, коротких отходов и нового движения вперед. Он видел через головы варваров перед собой тех, что не выдержали и побежали и теперь перебирались через частокол, чтобы скрыться за главными укреплениями, атакованными XIV легионом.
– Продолжаем наступать! – крикнул Траксис из-за плеча Катона. – Порубим их на куски, парни!
Несмотря на то что варвары все еще превосходили числом прорвавшихся за первый частокол «Кровавых воронов», бо́льшая часть врагов были новобранцами – крестьяне и охотники, не прошедшие обучения искусству войны, – и теперь они платили высокую цену за то, что решились воевать с римлянами. Десятки варваров уже лежали на холодной земле, истекая кровью. Некоторых римляне добивали, на других не обращали внимания, продолжая наступать.
Катон рукоятью меча сбил с ног варвара и поднял взгляд – оказалась, что они уже совсем рядом со следующим земляным валом. Весь склон заполняли вражеские воины, пытавшиеся спастись. Некоторые отбросили в сторону оружие, упали на колени и молили о пощаде, но в разгар сражения трудно рассчитывать на милосердие. Катон увидел, как худой пожилой мужчина умолял римлянина сохранить ему жизнь, но тот раскроил ему череп ударом меча; префект услышал, как трещит кость, во все стороны брызнула кровь и сгустки мозга. Это зрелище заставило Катона прийти в себя, и он остановился.
– «Кровавые вороны»! Стоять! Пусть они бегут!
Один за другим его люди останавливались, тяжело дыша, сжимая окровавленные мечи и щиты и глядя вслед бегущему врагу. Даже самые стойкие воины утратили мужество и теперь перелезали через частокол и исчезали из вида. Когда на склоне не осталось уцелевших варваров, Катон опустил разбитый щит Траксиса и оглядел внутреннюю часть редута. Грудь префекта тяжело вздымалась, облачка пара поднимались в морозном воздухе. Повсюду валялись поверженные тела; некоторые еще шевелились. Катон с мрачным удовлетворением отметил, что среди павших совсем немного его людей. Он увидел, как через одну из брешей в частоколе прошел декурион Мирон, и подозвал его к себе.
– Пусть десятка из твоего эскадрона поможет раненым добраться до лекарей. – Он повернулся к небольшим воротам в задней части редута, которые все еще оставались закрытыми. – Я хочу, чтобы все наши солдаты построились здесь. Займись этим.
– Да, командир. – Мирон отсалютовал и рысцой побежал исполнять приказ.