Политика во всех ее разновидностях занимает главные страницы этих газет. (В «Таймс», например, - вместе с деловой экономической информацией и комментариями - до 10 полос убористого текста общим объемом в 250 - 300 страничек на машинке или целую книгу в десять печатных листов.) Газета для «топ пипл» - верхнего слоя британского общества, она постоянно держит своих читателей в курсе того, что происходит в Британии и на международной арене. И отлично знает, что принцип: «Никогда не теряйте контакта со своим противником» - в конце концов с лихвой оплачивает себя.
В редакции «Таймс» собраны сливки британской буржуазной журналистики. Они коротко знакомы с виднейшими фигурами здешней политической сцены и равно хорошо известны последним. От своих «контактов» в «истэблишменте» маститые корреспонденты «Таймс» получают информацию, подчас недоступную никому из их коллег, работающих в других газетах. Член правительства почтет за честь получить приглашение на ланч или обед от сэра Уильяма Хэйли, главного редактора «Таймс».[*] Для первого назначения на пост министра по делам разоружения Вильсон не нашел лучшей кандидатуры, чем обозреватель «Таймс» по военным вопросам полковник Гуин-Джонс. Лейбористского премьера не смутило то обстоятельство, что Гуин-Джонс не был членом парламента. Он сделал полковника лордом Чалфонтом и поместил в палату пэров. Проведя как-то опрос среди шести с лишним тысяч лиц, перечисленных в справочнике «Ху из ху» («Кто есть кто»), «Таймс» установила, что ее читают примерно семь-восемь человек из каждых десяти верхнего слоя Британии.
[* С конца 1966 года главным редактором «Таймс» стал 38-летний У. Риис-Могг, бывший заместитель редактора «Санди таймс».]
Правда, как утверждают, «Таймс» уже не та, что прежде. Конкуренция других изданий, давление новых политических сил, мощных в финансовом отношении, но еще не утвердившихся в ядре «истэблишмента», лишает, конечно, «Таймс» ее былого иммунитета и былой монополии на «посвященность». В 1959 году она «уволила» Сэлвина Ллойда - Макмиллан оставил его в правительстве. Осенью 1963 года она «назначила», как того хотели многие из «прогрессивных» тори, преемником Макмиллана Ричарда Батлера - и снова осечка. Когда-то прогнозы «Таймс» были безупречными. Ее называли «громовержцем» и «все знали», что королева Виктория требует утром чашку кофе и «Таймс». Теперь самой «Таймс» приходится напоминать рекламами в подземке, что ее читают «наверху». Но как бы то ни было, она до сих пор является очень важным институтом формирования мнений в руках тех, кто правит Британией.
У меня нет намерения давать здесь очерк английской прессы: на этот предмет есть самостоятельные работы и справочники. Сказанным я хотел лишь подчеркнуть: вряд ли такая развитая специализация, которая характерна для нынешней английской прессы, была бы возможна и долговременна в стране, «безразличной к политике». Вряд ли было бы возможно здесь издавать 650 экземпляров газет ежедневно на каждую тысячу англичан - почти вдвое больше, чем в США, - если бы в этих газетах читались только «конно-футбольно-спортивные» новости. Спору нет, в Англии есть свой процент «дремучего обывателя», и процент в меру высокий. «Скажите, а почему у вас в России всех детей насильно отбирают у родителей и помещают в детские сады под надзор коммунистических воспитателей?» - так и сейчас могут спросить вас, и не в доме лавочника, а в семье молодого квалифицированного электрика с завода «Руте», как то и было со мной однажды в местечке неподалеку от Ковентри - центра английской автопромышленности. Но это не основание стричь всех англичан под «политическую нулевку».
Наше посольство в Лондоне не успевает удовлетворять заявки на лекции о жизни в Советском Союзе. Там уже никто и не помнит, когда ответственная привилегия выступить перед английской аудиторией превратилась в привычную «общественную нагрузку». Вот где ты на собственном опыте испытываешь «апатичных, интересующихся лишь скачками англичан». Лекции эти сохраняют характер таковых лишь первые полчаса - сорок минут, которые отводятся хозяевами для темы. Потом начинается так называемый «час вопросов», который растягивается иногда за полночь и является, как правило, главным пунктом в повестке дня. Аудитории самые различные: дружественные - в местных отделениях Общества англо-советской дружбы, подчеркнуто нейтральные - в «Ротари клабс» - клубах бизнесменов, ехидно-скептические - у «молодых консерваторов».