На девятнадцатый день своего путешествия отряд наконец добрался до одного из лагерей Ховейтата. Вечером отпраздновали прибытие, а на следующее утро собрали торжественный совет, чтобы наметить план дальнейших действий. В первую очередь было решено отправить местному эмиру подарок из шести мешков золота по 1000 фунтов в каждом. Этим хотели, с одной стороны, заставить его смотреть сквозь пальцы на набор войск, а с другой – обязать помогать семьям и стадам ушедших воевать арабов.
Миссия оказалась успешной, и местные вожди принесли присягу верности Назиру как представителю Фейсала, однако в отношении дальнейших действий возникли разногласия. У бедуинов возникла идея идти не на Акабу, а сразу на Дамаск. По мнению Лоуренса, Акаба была необходима для того, чтобы держать «дверь» в Сирию открытой; если бы армия бедуинов попыталась пойти прямо к Дамаску, дверь закрылась бы за ними и открыть ее вновь было бы трудно. Кроме того, пока Акаба находилась в руках турок, последние могли всегда воспользоваться им для создания угрозы тылу британского наступления в Палестине. Лоуренс ни на минуту не забывал о необходимости оказать помощь британской армии, а также не упускал из виду того факта, что если арабам удастся занять Акабу, то будут все основания рассчитывать на получение еще большей материальной поддержки от англичан. Ценность арабов как маневренного отряда правого фланга сил Мюррея, несомненно, больше, чем отряда, выполняющего задачу простого отвлечения противника. В то же время арабы осуществили бы и тактический принцип Лоуренса – расширения вглубь.
19 июня отряд численностью в 500 человек двинулся из Ховейтата на Акабу. Намеченный план предусматривал внезапный переход железнодорожной линии к югу от Ма'ана и захват Абу-Эль-Лиссала – большого родника в верхней части прохода. Таким образом взятие родника являлось как бы ключом к воротам, так как оно позволило бы отрезать от Ма'ана турецкие посты, расположенные по дороге к Акабе, которые вследствие голода были бы вынуждены сдаться.
Для выполнения задуманного удара требовалось прежде всего успокоить подозрения турок. Сделать это было трудно не только потому, что пустыня была местом, где слухи распространялись очень быстро и где каждый враждебно настроенный араб являлся прекрасным осведомителем турок, но также и потому, что Акаба являлась слишком очевидным объектом для нападения. Но еще до начала экспедиции Лоуренс неоднократно намекал о намечавшемся наступлении на Дамаск. Впоследствии он принял меры, чтобы возможные осведомители турок утвердились в этом мнении. Чтобы заставить турок окончательно поверить в возможность наступления на Дамаск, Лоуренс с сотней арабов предпринял набег в северном направлении на железнодорожную линию. Эти меры себя оправдали.
5 июля арабские части заняли ущелье близ Акабы, настолько узкое, что в некоторых местах ширина его достигала всего нескольких ярдов. Там было много мест, где «одна рота с двумя или тремя пулеметами могла бы задержать целый армейский корпус». Чтобы предотвратить приближавшуюся угрозу, гарнизон Акаба численностью в 300 человек поспешно отошел в глубь страны, чтобы укрепить оборону. Однако все окопы были обращены фронтом к морю и, таким образом, совершенно не защищены от неожиданного наступления с тыла. Местные же племена, жаждавшие своей доли грабежа, уже восстали и окружали турок. 6 июля гарнизон сложил оружие. Так Лоуренс пришел в Акабу второй раз спустя три года после первого визита.
Лиддел Гарт в своей биографии Лоуренса оценивает эту военную операцию следующим образом: «Взятие Акабы было похоже на внезапный прорыв туч, нависших над египетским фронтом весной и летом 1917 года. С точки зрения морального эффекта оно являлось единственным реальным достижением, которое можно было противопоставить двойной неудаче британских сил у Газы. Со стратегической точки зрения этот успех устранял какую бы то ни было опасность турецкого наступления через Синай против Суэцкого канала или против сообщений британской армии в Палестине. Он открывал также новый фронт военных действий, на котором арабы могли оказывать существенную поддержку возобновившемуся наступлению англичан.