В тот год зима выдалась исключительно холодной, и арабской армии не удалось осуществить намеченный план захвата цепочки городов, так называемого «хлебного пояса», протянувшегося параллельно железной дороге. Энтузиазм в ее рядах начинал иссякать. Неудача не была столь уж крупной, но, видимо, Лоуренс был страшно утомлен, надломлен и просто болен. Это заставило его мечтать о роли мелкого винтика военной машины, не отдающего, а выполняющего приказы. Он просился в отставку, но его просьбу не удовлетворили.
В своей переписке с руководством генерал Алленби сообщал, что в трудный зимний период он намерен вести военные действия в районе Хиджазской железной дороги, чтобы отрезать 20 000 турок, находившихся к югу от Аммана. Затем он планировал, слегка продвинув вперед свой левый фланг, приготовиться к новому наступлению в большом масштабе совместно с морскими силами. Премьер-министр Ллойд Джордж ознакомился с этими планами и нашел их слишком узкими. Он жаждал вывести Турцию из войны и для этой цели желал, чтобы Алеппо взяли. Это позволило бы отрезать турецкие силы в Месопотамии или, в крайнем случае, удовольствоваться полной оккупацией Палестины. В связи с этим Алленби задали вопрос о том, какие дополнительные силы потребуются ему для осуществления указанных планов.
Алленби запросил 16 пехотных дивизий, т. е. количество, превышавшее более чем вдвое его наличные силы. При этом он не гарантировал успех. Алленби объяснил правительству, что предпочел бы продолжать идти уверенно шаг за шагом вперед в соответствии с заранее намеченным планом, чем следовать полетам фантазии Ллойд Джорджа. Однако 21 января представители нового высшего военного совета союзников приняли, под давлением Ллойд Джорджа, решение «предпринять решительное наступление на Турцию в целях уничтожения турецких армий и сокрушения их сопротивления». Окончательный проект предусматривал, что Алленби должен получить подкрепления в виде британской и индусской пехотных дивизий из Месопотамии и индийской кавалерийской дивизии из Франции. Таким образом, в его распоряжении должно было находиться десять пехотных и четыре кавалерийские дивизии. При наличии этих сил Алленби обещал осуществить настолько решительное наступление, насколько это позволил бы успех строительства им железной дороги. С помощью арабов небольшая колонна должна была попытаться продвинуться внутрь страны на Дамаск. Однако обстановка на Западном фронте не позволило Алленби получить обещанные подкрепления в полном объеме. Положение складывалось не слишком выгодное, но наступления это не отменяло.
В то же самое время, когда Лоуренс собрался направить Алленби прошение об отставке, тот послал за ним самолет. Алленби хотел знать, какую помощь смогли бы оказать арабы в большом плане наступления, который его вынуждали предпринять. Поскольку Алленби собирался продвигаться к северу, арабы были ему нужны для прикрытия восточного фланга. Это означало, что армия Фейсала должна была сосредоточиться в одном месте для нанесения внезапного удара.
В сложившейся ситуации Лоуренс предложил то, против чего он раньше возражал, – взятие Ма'ана, одной из крупнейших станций Хиджазской железной дороги, лежащей между Мединой и Дамаском не столь уж далеко от Акабы.
Для того чтобы произвести это нападение, армии арабов потребовалось бы обезопасить себя от прихода турок по железной дороге. Алленби ответил, что это будет достигнуто его подготовкой наступления на Амман, город лежащий на полдороги между Ма'аном и Дамаском. Он также отправил в Акабу два каравана верблюдов, которые давали возможность регулярной армии арабов оставаться в 140 км от базы.
План был утвержден 28 февраля, но ему не суждено было сбыться из-за неудачи, которую англичане потерпели под Амманом. Она повлекла за собой общее отступление. «Этот поворот дела, застав нас врасплох, удручал меня особенно сильно, – признавался Лоуренс. – План Алленби казался весьма скромным, и то обстоятельство, что мы так низко пали в глазах арабов, было особенно неприятным. Арабы никогда не верили тому, что мы сможем осуществить те великие дела, о которых я им говорил, и теперь они свободно высказывали свои мысли».
В апреле наступление на Ма'ан все же состоялось. Оно было совместным арабско-британским и, похоже, увенчалось успехом не в последнюю очередь благодаря Лоуренсу, который догадался, как лучше всего использовать имевшиеся в распоряжении наступавших бронемашины и взрывчатку. После взятия станции 130 км железной дороги были полностью разрушены и Медина наконец отрезана.