3 октября в Дамаск прибыл Алленби. Лоуренс смог, по словам одного из английских офицеров, «передать ему город в относительном порядке, почти совершенно очищенным от следов войны, с правительственным аппаратом, функционировавшим легко и быстро». Алленби уведомил Фейсала, который вступил в город на час позже, что он готов признать арабскую администрацию на территории противника к востоку от Иордана и Ма’ана до Дамаска включительно.
Алленби хотел, чтобы теперь Лоуренс отправился к Алеппо, где еще шли бои, но тот добился разрешения ехать в Каир, а оттуда в Англию. Он понимал, что арабам нужен защитник в Европе. «…Когда я четвертого октября уезжал из Дамаска, – писал он позже, – у сирийцев, в только что освобожденной от оккупации опустошенной войной стране, было свое правительство де факто, продержавшееся два года без привлечения иностранных советников вопреки противодействию влиятельных элементов в рядах союзников».
Алеппо был взят британскими войсками спустя несколько недель. 31 октября Турция вышла из войны, 11 ноября капитулировала Германия. В тот же самый день Лоуренс прибыл в Англию после четырехлетнего отсутствия. По завершении своей военной миссии он получил чин полковника. Позже он в присущем ему стиле объяснял, что хотел получить этот чин для того, чтобы быстро проехать через Италию в специальном штабном поезде из Торонто. «Спальные места предоставлялись только лицам в чине полковника и выше. Я ехал вместе с Четвудом в чине полковника (полученном от Алленби) и чувствовал себя великолепно. Я люблю комфорт! Для воинских поездов на переезд требуется восемь дней, а для экспресса с международными спальными вагонами только три дня».
Версаль
Лоуренс искренне и не без основания полагал, что независимое дружески настроенное по отношению к англичанам арабское государство на Ближнем Востоке больше отвечает национальным интересам Великобритании, чем банальный колониальный раздел. Он даже имел в этом отношении единомышленников среди политиков, которых никто бы не назвал романтиками или арабофилами. В то же время на протяжении всей войны, что он вел в Аравии, его терзали смутные сомнения. Он не был уверен, что его соотечественники сдержат обещания, которые дают арабам. Еще в 1916 году был заключен договор Сайкса – Пико, согласно которому отбитые у Турции ближневосточные провинции должны быть поделены между Англией и Францией, причем Франция претендовала на Сирию, ссылаясь еще на права некогда обосновавшихся здесь крестоносцев. Позже, решая более злободневные задачи, британские политики пообещали оставить арабским повстанцам все, что они сами сумеют захватить в ходе боевых действий. Дилемма в значительной степени возникла из-за недальновидности политиков, так как, когда арабам давались заверения, что они смогут удержать за собой все ими захваченное, никто не предполагал, что им удастся захватить так много. До конца войны об этом думали мало, но вот война закончилась. По образному выражению Лоуренса, «синицы в небе, обещанные арабам в день, когда это было важно для Англии, теперь, к ее смущению, возвращались домой».
Лоуренс прибыл в Лондон и тотчас был вызван на заседание восточной комиссии кабинета, чтобы изложить свои взгляды на будущее арабских стран. Он предложил создать три государства с шерифами – в Сирии, Верхней Месопотамии и Нижней Месопотамии – и назначить в качестве их управителей трех сыновей короля Хуссейна. Эта программа нашла и противников и сторонников, но она не могла быть принята без осложнений с французской стороны.
Вскоре французы узнали, что по приглашению британского правительства Фейсал отправляется в Лондон. Они отправили резкую телеграмму Хуссейну, в которой говорилось, что Фейсал был бы принят во Франции с почестями, соответствующими сыну союзного правителя, и выражали свое удивление, что проезд не был подготовлен через их представителя. Давнему недругу Лоуренса полковнику Бремону поручили перехватить Фейсала, когда он будет проезжать через Францию, но из этой затеи ничего не вышло.