Более короткое плавание с западной стороны должен был осуществить фрегат «Лайон» («Лев») под командованием Ричарда Пикерсгилла (не путать с художником-однофамильцем), руководить тихоокеанской экспедицией должен был Кук. Надо сказать, что лорды Адмиралтейства не просили его об этом прямо, видимо, испытывая некоторую неловкость перед человеком, которому пообещали заслуженный отдых. Они лишь советовались с ним по поводу возможной кандидатуры и добились своего. Капитан вызвался сам.
В плавание отправился старый верный «Резолюшн» и еще один «угольщик», получивший имя «Дискавери» («Исследование»). Командиром «Дискавери» назначили Джеймса Кларка, бывшего спутником Кука в двух предыдущих экспедициях и ранее обогнувшего земной шар вместе с капитаном Джоном Байроном. 12 июля 1776 года, не пробыв на родине и года, капитан Кук снова отправился в Тихий океан.
Однако выход в море «Дискавери» задержался по причине того, что его капитан внезапно угодил в долговую тюрьму из-за финансовых проблем своего брата. К счастью, его в конце концов отпустили, и «Дискавери» отплыл из Англии 1 августа.
Кук сделал первую остановку на Тенерифе, где запасся провиантом для команды и для многочисленных домашних животных, которых они везли, чтобы раздать островитянам. 17 октября «Резолюшн» прибыл в Кейптаун, 10 ноября к нему присоединился «Дискавери». Во время перехода по Атлантике выяснилось, что оба судна были отвратительно проконопачены, и их пришлось конопатить заново. Тем временем Кук дополнил свой скотный двор четырьмя лошадьми, которых он поместил в каюту, предназначенную для таитянина Омаи, причем это подселение вызвало у последнего отнюдь не возмущение, но восторг. «Принятие на борт нескольких лошадей абсолютно осчастливило Омаи, он с восторгом согласился уступить им свою каюту», – писал капитан своему давнему другу и покровителю лорду Сэндвичу.
Первого декабря оба корабля покинули Столовую бухту и благодаря попутному ветру в рекордное время пересекли Индийский океан. 26 января 1977 года они были у берегов Тасмании. Здесь задержались ровно столько, сколько было необходимо для возобновления запасов пресной воды, и направились к Новой Зеландии. 13 февраля Кук вновь вошел в залив Королевы Шарлотты. Здесь ему удалось установить личности зачинщиков убийства матросов с «Адвенчера», но карательных мер он принимать не стал. Трудно сказать, какое впечатление это произвело на маори. Экспедиция покинула Новую Зеландию после двухнедельной стоянки.
Ветрам, как видно, наскучило подгонять корабли в нужном направлении, и они решили порезвиться. Кук не смог сразу пробиться к Таити, как намеревался, и решил посетить острова Дружбы. Экспедиция задержалась в этом краю надолго, до середины лета. Торопиться было некуда. В Адмиралтействе предполагали, что переход по Индийскому и Тихому океану займет гораздо больше времени, а поскольку они хотели, чтобы британские корабли, двигаясь с запада и с востока, встретились в Северо-Западном проходе, они назначили атлантическую экспедицию на лето 1778 года. Но Кук очень быстро успел добраться в самое сердце Тихого океана и теперь собирался дожидаться здесь назначенного срока.
Почти три месяца путешественники неспешно переплывали от острова к острову в полюбившемся им архипелаге, затем отправились на Таити. Биографы Кука часто отмечают, что он как будто предчувствовал скорую гибель и спешил насладиться созерцанием мест, которые любил больше других. Хотя, возможно, капитан просто стремился дать команде хорошо отдохнуть перед тяжелым арктическим плаванием.
Впрочем, безмятежность пребывания Кука на этих островах сильно преувеличена романтически настроенными писателями. Да, Куку удалось установить мирные отношения с жителями Таити, островов Дружбы и островов Общества, но мы едва ли можем себе четко представить, что именно лежало в основе этого мира. Кем вообще был Кук для полинезийских вождей? Другом? Божеством? Средством в борьбе за власть? Просто диковинным пришельцем, возбуждавшим их любопытство? Мы можем лишь строить предположения. Однако отношения европейцев с аборигенами Полинезии никогда не были идиллическими. Восторженные встречи и грустные проводы английских кораблей не должны нас обманывать. На самом деле они настороженно прощупывали друг друга. Иногда случались попытки что-то украсть, которые довольно часто заканчивались убийством вора. Эта мера кажется неадекватно жестокой, но в подобных случаях европейцам, как правило, удавалось убедить полинезийцев в правомерности своих действий. Возможно, подобные конфликты служили выяснению взаимного статуса аборигенов и пришельцев, и более мягкой реакции островитяне бы не поняли.