– Нет, – сказал Дар. Он направил глайдер прямо на каменную стену, отыскал волну разогретого воздуха, поднимающегося от склона горы меньше чем в пятидесяти футах от земли, и резко ушел в вираж влево, постепенно набирая высоту в восходящем потоке.
Вертолет легко развернулся, пристроился к поднимающемуся планеру и полетел рядом с ним – как раз возле границы восходящего потока. Дарвин отчетливо видел, как человек на заднем сиденье улыбнулся и поднял свой «АК-47».
– Тони Констанца! – сказала Сидни. Она немного ослабила ремни безопасности, наклонилась вперед и выставила ствол своего «ЗИГ-зауэра» наружу.
Констанца выпустил очередь из автомата как раз в то мгновение, когда Дар снова направил планер вниз, держа курс на гребень утеса.
Одна пуля прошила нос «Твин-Астира». Еще одна пробила плексигласовый фонарь кабины, свистнула у Дарвина и Сидни между головами и расколола плексиглас справа.
– Ты как, нормально? – крикнул Дар.
Сидни еще не успела ответить, когда Дарвин провел планер в нескольких дюймах над верхушками дугласовых пихт, сшибая иголки с верхних веток, а потом нырнул вниз, в узкую горную долину.
Вертолет набрал высоту, перевалил через гребень утеса в нескольких ярдах, а не дюймах от верхушек деревьев и с ревом устремился вслед за планером к югу. Констанца непрерывно стрелял очередями.
Дар летел ниже крон деревьев, держась вдоль русла небольшой горной речки, которая сбегала вниз по склону примерно посредине узкого ущелья. Вертолет развернулся, подался чуть в сторону и завис впереди, прямо на пути планера, повернувшись к нему открытой дверцей, в проеме которой хищно поблескивал ствол «АК-47».
Дар заложил крутой вираж влево и почувствовал, как пули дважды ударили в правое крыло. Потом он направил планер к узкой расщелине в восточной стене горной гряды – эту расщелину он заприметил, еще когда парил на большой высоте. Здесь можно было поймать восходящий поток, но Дарвин не смог в полной мере воспользоваться этой возможностью – ему приходилось постоянно направлять планер вниз, в очередную узкую долину. На этот раз – еще более узкую, чем предыдущая. Между крыльями планера и стенами ущелья было не больше двух метров с каждой стороны.
«Рейнджер» уже рокотал сзади.
– Я должна в него выстрелить! – закричала Сидни, ерзая на своем сиденье. Она настолько ослабила пристежные ремни, что во время крутых виражей ее заметно бросало из стороны в сторону.
– Нет, – отрезал Дар. – Машина и так уже плохо слушается рулей. Если мы откроем фонарь, наша аэродинамика не будет стоить и кучки дерьма.
Вертолет летел сверху, в четыре раза быстрее планера. Констанца высунулся из открытой двери и непрерывно стрелял, но сейчас у него была неудобная позиция.
Планер вылетел в более широкую горную долину, которая находилась у самой границы основных восходящих потоков. Они оказались почти позади скопления линзовидных облаков, и Дарвин круто повернул вверх и влево. Глайдер уклонился от восходящих потоков, пролетел над вершиной утеса – и вот они уже перевалили через горную гряду и заскользили в тысяче футов над широкой, полого снижающейся долиной.
– Мы не сможем здесь опуститься, – сказал Дарвин. – Нужно набрать высоту.
– Нужно набрать высоту, – повторила Сид, сжимая в обеих руках пистолет. – И тогда ты сможешь здесь сесть.
– Знаю, – сказал Дар. – Лезу вверх.
Он направил планер в мощный восходящий поток, ближе к горному склону, и как раз в это время «Рейнджер» снова развернулся к ним бортом. Констанца высунулся из вертолета, держась за страховочный ремень, и снова начал стрелять. Из ствола «АК-47» вырывалось пламя, блестящие гильзы сыпались вниз, сверкая на солнце. Пули прошили хвост планера, и Дар сразу почувствовал, что управлять машиной стало труднее. Еще одна пуля раздробила плексигласовый фонарь кабины прямо за головой Дарвина. Дар круто задрал нос планера – выигрывая скорость, необходимую для набора высоты, он слишком близко подошел к зоне турбулентных завихрений у границы восходящего потока, – и тут следующая пуля пронзила подушку на его сиденье.
«А может, он продырявил мне парашют?» – подумал Дарвин, и внезапно его осенило. Теперь он знал, что нужно делать.
– Ты как там, в порядке? – крикнул он Сидни, закладывая очередной вираж. Стрелки альтиметра и вариометра вертелись вправо – в мощном потоке теплого воздуха планер быстро набирал высоту. «Твин-Астир» почти не двигался относительно земли. Планер медленно сносило к западу боковым ветром, но он продолжал стремительно карабкаться вверх, все выше и выше, словно перепуганный воробей, а вертолет с ревом носился вокруг, по тщательно выверенной спирали.