Но Дар не собирался снова предоставлять стрелку такую возможность. «Что у нас есть такого, чего у них нет?» – снова и снова спрашивал себя Дарвин – наверное, уже в двадцатый раз. И на двадцатый раз он нашел наконец ответ. Парашюты! Конечно, парашют Дарвина мог быть изрешечен в клочья пулей, попавшей в сиденье. Но это еще предстояло выяснить.
Чего пилоты планеров боятся больше всего на свете? Столкновения в воздухе. И Дарвин решил сам устроить такое столкновение.
Дар и Сид на своем несчастном, израненном «Твин-Астире» падали сверху прямо на вертолет – словно воробей, в отчаянии атакующий грозного ястреба. Если они не свернут с этого курса, то в конце концов врежутся в пятидесятифутовый сверкающий круг лопастей. После такого столкновения не выживет никто. В последнюю секунду Дар постарался выровнять скорости и бросил планер влево.
Левое крыло планера ударилось о балку рядом с хвостовым винтом вертолета. Крыло треснуло и согнулось.
Дар резко бросил машину вправо, изо всей силы налегая на рычаг управления и педали. Ему удалось выиграть еще две-три секунды управляемого полета.
Планер снова качнулся влево. На этот раз изогнутое крыло попало в рокочущий вихрь лопастей хвостового винта, словно деревянная щепка – в жадную утробу циркулярной пилы. Лопасти винта соприкоснулись с крылом планера, прорезали его насквозь, размолотили обломки крыла на мелкие кусочки, а потом зацепились за оперение, разорвали его и, погнутые и изломанные, перестали вращаться.
Силой инерции глайдер закрутило против часовой стрелки в горизонтальной плоскости и отшвырнуло в сторону. Дар знал, что ни один пилот в мире не смог бы вывести машину из такого горизонтального штопора. «Твин-Астир», всего несколько минут назад – совершенная машина с прекрасными аэродинамическими качествами, теперь представлял собой всего лишь жалкий, искореженный кусок металлолома, камнем падающий на землю. Дар потерял из виду вертолет и старался сосредоточиться на приборах. Но из-за пуль, разбивших приборную панель, и бешеного вращения планера он не мог ничего толком разобрать. Горизонт, горный хребет, утесы, пустыня – все вертелось вокруг с сумасшедшей скоростью. Но поскольку Сид и Дарвин по-прежнему находились в самом центре тяжести вращающегося планера, они пока не ощущали на себе действия центробежной силы. Дар понятия не имел, сколько еще осталось до земли – три тысячи футов или тридцать. Он ничего не слышал, кроме резкого хруста со стороны левого крыла, которое продолжало отламываться, – с таким же страшным треском ломается лед.
Сидни возилась с замком, запиравшим плексигласовый фонарь, но его, похоже, заклинило. Дарвин отстегнул все пять пряжек ремней безопасности, сбросил лямки и выпрямился в кабине бешено крутящегося планера. Дар понимал, что у них остались считаные секунды, пока еще можно что-то предпринять, потому что из-за раздробленного левого крыла горизонтальное вращение планера постепенно переходило в беспорядочное кувыркание. Дар перегнулся через спинку сиденья к Сидни и всем своим весом надавил на второй запор плексигласового колпака. Потрескавшийся, пробитый в нескольких местах плексиглас внезапно отлетел назад, и Дарвину в лицо ударил резкий холодный ветер. Мощным порывом воздуха Дарвина едва не выбросило из маленькой пилотской кабины. Дар удержался. Он низко пригнулся и ухватился за узкую приборную панель, потом снова придвинулся к Сидни, чтобы помочь ей освободиться от страховочных ремней.
– Нет! Эти лямки не трогай! – заорал он, перекрикивая свист ветра. Сидни лихорадочно отстегивала все пряжки, какие попадались под руку. – Это твой парашют!
Сидни перестала дергать за пряжки и встала. Дар заметил, что она нашла время, чтобы спрятать пистолет обратно в кобуру и застегнуть страховочный ремешок. Дарвин схватил ее за правую руку, которой Сидни цеплялась за край кабины.
– Прыгай, когда я сосчитаю до двух! – крикнул он. – Оттолкнись от фюзеляжа как можно сильнее… Нужно отлететь подальше от машины, на открытое пространство! Раз… два!
Они оттолкнулись от обломков планера и полетели вниз. На мгновение Дарвин похолодел – он увидел, как Сидни раскинула руки в стороны, и испугался, что она забудет дернуть за красный шнурок с кольцом, который раскрывал парашют. Но Сидни специально распласталась в воздухе, чтобы ее отнесло подальше от обломков планера. «Твин-Астир» вертелся вокруг своей оси в тридцати футах под ними. В следующую секунду спортивный парашют Сидни благополучно раскрылся. Убедившись, что у Сид все в порядке, Дарвин тоже дернул за кольцо.