Дарвин считал, что использование таких суперсложных приспособлений притупляет естественные возможности человека, отучает снайпера полагаться на собственные мыслительные способности и органы чувств. Сам Дар прекрасно умел корректировать стрельбу при любом ветре. Он умел определять скорость ветра безо всяких электронных приборов. Когда скорость ветра меньше трех миль в час, ветер почти не ощущается, но столб дыма все равно сносит в сторону. При порывах ветра со скоростью от пяти до восьми миль в час листья на деревьях все время шевелятся. Кроме того, Дар давным-давно научился на слух определять скорость ветра по шуму дугласовых пихт и гигантских сосен, которые росли вокруг его хижины. Ветер со скоростью от восьми до двенадцати миль в час поднимает в воздух пыль и песок, образует небольшие песчаные смерчи. А при скорости ветра от двенадцати до пятнадцати миль в час отдельно растущие молодые березы постоянно раскачиваются из стороны в сторону.
Дар инстинктивно понимал, даже когда только начинал учиться в снайперской школе, что скорость ветра – только один из множества факторов, которые влияют на прицельность стрельбы. Направление ветра тоже имело немаловажное значение, и его тоже снайперу нужно было уметь чувствовать и правильно учитывать. Ветер, который дул под прямым углом к направлению стрельбы – с позиции на восемь, девять, десять и два, три, четыре часа, – нужно было учитывать в полном соответствии с его скоростью. Ветер, дующий под косым углом – на один, пять, семь и одиннадцать часов, – следовало учитывать в половинной пропорции к его скорости. Так, ветер со скоростью семь миль в час, который дул с позиции на одиннадцать часов, требовал такой же поправки при стрельбе, как боковой ветер со скоростью три с половиной мили в час. Ну а если ветер дул спереди или сзади – на шесть или двенадцать часов, – на полет пули он оказывал минимальное влияние. При стрельбе против ветра скорость полета пули несколько снижалась – но незначительно, а при стрельбе по ветру, соответственно, скорость пули несколько увеличивалась. Постоянные полеты на планере отточили навыки Дарвина по определению скорости и направления ветра почти до совершенства.
Как можно точнее определив расстояние стрельбы и скорость ветра – желательно сделать это за несколько микросекунд, – оставалось только применить старую снайперскую формулу, которую Дарвин выучил во время службы в морской пехоте. Расстояние в сотнях ярдов нужно умножить на скорость ветра в милях в час и разделить на пятнадцать. Несмотря на то что со времени службы в армии прошло уже много лет, Дарвин и сейчас мог проделать эти вычисления практически мгновенно и почти инстинктивно.
Этим утром, во вторник, стреляя с разных позиций на большом, заросшем травой поле возле хижины, Дарвин постоянно носил с собой маленький видеомонитор. Этот монитор был подключен к камере, направленной на подъездную дорогу. Дарвин следил, чтобы никто не приехал к хижине, пока он тут практикуется в стрельбе. Дар стрелял то по обычным круглым мишеням, то по фигурным, пробовал стрелять в обычной одежде и в маскировочном костюме. Он добивался точного и кучного попадания в центр мишени. И когда у него стало наконец получаться, когда он восстановил прежние навыки меткой стрельбы в любых условиях, с любого расстояния, по любым мишеням, только тогда он напомнил себе, что сейчас это были всего лишь бумажки, а потом стрелять придется по живым людям. Это было очень важное напоминание.
В среду вечером, перед самым заходом солнца, все фэбээровцы, сидевшие в засаде вокруг резиденции русских, пришли в полную боевую готовность. К этому времени восемь снайперских команд в маскировочных костюмах, зайдя с трех сторон, успели подползти на расстояние ста пятидесяти ярдов от дома. Трое снайперов залегли в высокой траве в пяти ярдах от подстриженного газона.
В 16.30 в доме раздался первый телефонный звонок за весь день. Его записали и сразу же прослушали.
Голос: «Ваши вещи уже почистили, мистер Йейл».
Ответ (предположительно Япончикова): «Хорошо».
Специалисты ФБР тут же отследили, откуда поступил этот звонок – из химчистки в Пасадене. Уоррен приказал одному из агентов позвонить туда и спросить, готов ли заказ мистера Йейла. Управляющий ответил, что готов, и добавил, что он только что сообщил об этом самому мистеру Йейлу. Он также извинился за то, что вещи не смогут доставить на дом, поскольку этот район находится далеко от Пасадены и не входит в обычные маршруты развозчиков заказов. Агент заверил управляющего, что это не страшно и они заберут вещи сами.