«Черт, я все испортил! Все – коту под хвост!» – вдруг понял Дарвин – правда, слишком поздно.
Он повернул винтовку так, что в прицеле оказалась дверь хижины. Вставил следующий магазин – снова с бронебойными патронами. Первым выстрелом Дар проделал пятидюймовую дыру в двери, как раз над дверной ручкой. Второй выстрел разнес на куски замок. Третий – распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель.
«Беги, беги, ну беги же!» – думал Дарвин, мысленно обращаясь к Сидни. А потом он сделал такое, что могло оказаться смертельной ошибкой: Дар поднялся на колени и, опираясь о камни, повернул «легкую пятидесятку» в сторону снайперской засады Зуева и Япончикова. Дар понимал, что, если русские снайперы его уже заметили, это мгновение будет для него последним.
Он увидел голову Зуева – тот смотрел в бинокль куда-то правее Дарвина ярдов на двадцать. Зуев явно еще не нашел его. И Дар выпустил в русских все семь патронов, остававшихся в магазине.
Бронебойные пули словно взорвали валуны возле логова русских снайперов, из камней посыпались искры, мелкие осколки гранита разлетелись футов на пятьдесят вокруг. Одна из пуль попала слишком высоко и сорвала с места валун, нависавший над огневой позицией русских. Валун покатился вниз, увлекая за собой лавину более мелких камней. И все же Дар был совершенно уверен, что даже не ранил ни одного из русских снайперов.
Дарвин снова спрятался за камнями, ограждавшими его площадку. Он больше не видел Сидни и поспешил переключить монитор на камеры, расположенные внутри хижины.
Сидни благополучно пробралась в дом и теперь сидела, пригнувшись, возле окна спальни. Русские с «АК-47», засевшие в зарослях возле дома, поливали хижину автоматными очередями. Пули разбили окно, изрешетили диванные подушки и стены спальни. Во все стороны летели щепки и осколки стекла. Сидни пришлось отползти подальше в угол и прижаться к стене. Дверь хижины по-прежнему была распахнута настежь. Дар сразу сообразил, что у нее действительно закончились патроны, а запасные обоймы к «Хеклеру и Коху», скорее всего, остались где-то снаружи – вместе с сумкой. «И телефон – там же», – мрачно подумал Дарвин. Сидни присела в углу, сжимая в обеих руках девятимиллиметровый «ЗИГ-про». Она целилась в дверной проем, поджидая, когда русские начнут врываться в дом.
Дарвин достал свой мобильник и быстро набрал номер того телефона, который был у него в хижине. Видеомонитор не передавал звуков, но Дар видел, как Сидни вздрогнула и посмотрела на телефон.
«Подойди, – мысленно уговаривал ее Дар. – Подойди, возьми трубку! Ну пожалуйста…»
Русские на несколько секунд прекратили стрельбу, и Сидни метнулась к телефону. Она схватила телефон со стола и прыгнула с ним обратно в безопасный угол. Дар смотрел то на монитор, то в прицел винтовки, готовый перестрелять русских автоматчиков, если они попробуют прорваться к двери хижины.
– Сид!
– Дар? Ты где?
– Наверху, на горе… Ты не ранена?
– Нет.
– Хорошо. Слушай. Там есть люк, он ведет в подвал… Люк находится прямо под краем длинного коврика с правой стороны кровати, примерно в четырех метрах от того места, где ты сидишь… Ключи от подвала – в холодильнике, под лотком для льда в морозилке…
– Дар, сколько…
– Двое русских в лесу возле хижины, у них автоматы Калашникова с глушителями, – сказал Дар. – Япончиков и Зуев со снайперскими винтовками залегли выше по склону. Один парень где-то к югу от хижины… – Дар переключился на камеру номер четыре, через которую просматривался весь южный склон. Русский прятался за крыльцом и осторожно двигался вдоль стены хижины, явно подкрадываясь к задней двери. – Он за крыльцом и собирается лезть внутрь, – сказал Дар в трубку. – Забирай ключи! Быстро!
Дар стал прикрывать ее, открыв стрельбу по зарослям возле хижины. Краем глаза он видел крохотное изображение Сидни на мониторе – она метнулась через комнату, открыла холодильник, схватила маленький кожаный чехол с ключами и бросилась обратно в спальню, к кровати.
Япончиков и Зуев начали стрелять. Дар слышал резкие, короткие хлопки – глушители на винтовках русских снайперов не совсем подходили для их «СВД». Но больше всего его впечатлили щепки, полетевшие из северной стены хижины, – пули калибра 7.62 мм продырявили тонкую стену как раз в том самом месте, где несколько секунд назад пряталась Сидни. Пули разбили любимую лампу Дарвина и вонзились в деревянный пол.
Дар хотел прекратить заградительный огонь – поскольку прекрасно знал, что оба русских снайпера сейчас находятся вне его поля зрения, – но он должен был увидеть, как Сид проберется в подвал.