– А при чем тут подозрение в убийстве? – спросила Сид.
– Когда судмедэксперт достал тело Билли Джима из машины, он заявил, что смерть наступила в результате утопления. Но оказалось, что в этого Билли еще и угодила пуля калибра 22…
– Где? – спросила Сидни.
– Когда он вел свою машину.
– Да нет, куда она попала?
Дар замялся.
– В… э-э… паховую область.
– Яички? – уточнила Сил.
– Одно из них.
– Правое или левое?
– По-твоему, это важно? – спросил Дарвин.
– А разве нет?
– Да, конечно, но…
– Правое или левое?
– Правое, – ответил Дар. – Вот и вся история. Можешь задавать наводящие вопросы.
Некоторое время они молча шагали вниз по склону горы.
– Хорошо, – сказала Сид. – Что мы имеем? Некий мистер Билли Джеймс Лангли возвращался в темноте с рыбалки. Внезапно он получил пулю в правое яичко и… понятное дело… не справился с управлением, свалился в ручей и утонул. А скажи-ка мне вот что: не было ли в машине ружья или винтовки 22-го калибра?
– Не было, – покачал головой Дар.
– В машине не нашли входное или выходное пулевое отверстие? Вообще-то 22-й калибр может пробить разве что картонный пикап, а «Форд-250» – далеко не картонка.
– Никаких входных-выходных отверстий, не считая дыры в самом Билли Джиме.
– Окна были подняты?
– Да. В ту ночь, когда Билли Джим возвращался с рыбалки, шел проливной дождь.
– Он возвращался уже затемно? – спросила Сид.
– Да, около одиннадцати вечера.
– Я догадалась! – заявила Сидни. Дарвин остановился.
– Правда?
Ему самому понадобилось два часа поторчать на месте происшествия, чтобы найти разгадку.
– Правда, – кивнула Сид. – Ружья или винтовки в машине не было, но я готова биться об заклад, что была коробка с патронами 22-го калибра! Точно?
– В «бардачке», – кивнул Дар.
– И у Билли Джима на обратном пути наверняка погасли фары.
Дарвин вздохнул.
– Да… Полагаю, где-то за полторы мили до моста.
Сидни торжествующе кивнула.
– Как раз столько потребуется патрону, чтобы нагреться и взорваться. Я знаю эти «Форды». Предохранитель находится как раз под рулевым колесом. Твой Билли Джим ехал один с рыбалки, фары погасли. Из-за дождя видимость была никакая, но он очень хотел попасть домой, потому он покопался и выяснил, что перегорел предохранитель… Билли Джим поискал что-нибудь подходящего размера… Патрон 22-го калибра подошел… Он поехал дальше, не сообразив, что патрон постепенно нагревается. А потом патрон рванул…
– Ну, загадка оказалась не такой уж и трудной, – пробормотал Дарвин.
Сид пожала плечами.
– Эй, я проголодалась! Может, мы сперва перекусим, а уже потом возьмемся за нашу трудную загадку?
На обед были бутерброды с мясом и пиво. Прихватив еду с собой, Дарвин и Сидни устроились на крыльце. Начало припекать, и свои теплые рубашки они оставили в доме. На Сид была длинная футболка навыпуск, прикрывающая кобуру на поясе. Дар натянул старую вылинявшую футболку когда-то черного цвета, потертые голубые джины и кроссовки. Крыльцо затеняли высокая раскидистая сосна и небольшая березка, зато вся долина, раскинувшаяся перед домом, купалась в ярком солнечном свете.
Высокая трава и зеленые ветви ивняка шли волнами под легкими порывами теплого ветра. Над всей долиной поднимался дрожащий горячий воздух. Дар и Сид сидели на краешке высокого крыльца и болтали ногами.
– Все эти смерти, боль, страдания, которые ты видел… – начала Сидни, – они не давят на тебя?
Если бы она задала этот вопрос двадцать четыре часа назад, Дарвин не задумываясь ответил бы, что, по его мнению, это сравнимо с работой врачей. Вскоре ты становишься… не то чтобы бесчувственным, это неправильное слово… а просто видишь все под другим углом. Это ведь твоя работа, верно? И он сам верил бы тому, что сказал. Но теперь уверенность покинула Дара. Что-то изменилось в нем за последние десять лет. Все, в чем на настоящий момент он был уверен, – это в своем неожиданном и ненужном желании поцеловать главного следователя Сидни Олсон в полные губы, уложить ее на теплые доски красного дерева, почувствовать мягкость ее груди…
– Не знаю, – буркнул Дарвин, жуя бутерброд. Он уже забыл, какой вопрос она задала.
Папка с нужным делом была толщиной в три дюйма, на обложке стоял большой штамп «Закрыто». Дарвин подкатил два кресла на колесиках к столу, на котором стояли большие CAD-мониторы. Сид устроилась в правом кресле и взяла документы, которые Дар извлек из папки.