Когда Лоуренс приехал, он сразу почувствовал, что с Даром что-то не так. Между ними давно протянулась некая связь, которая была глубже и значительнее, чем обычные разговоры. Мужчины, которые знают друг друга много лет и работают вместе – и их работа зачастую связана с большой опасностью, – со временем обретают некое шестое чувство и без слов понимают мысли и чувства друг друга. Благодаря этому их отношения иногда обретают такую глубину, какой женщинам просто не понять.
Лоуренс и Дарвин взяли по чашечке кофе и бутерброду в какой-то забегаловке в северной части Сан-Диего, и Лоуренс бросил:
– Что-то стряслось, Дар?
– Нет, – кратко ответил Дарвин и больше ничего не сказал.
Лоуренс не стал приставать с расспросами.
Первое место происшествия находилось на полпути к Сан-Хосе.
Лоуренс припарковал свою "Исудзу Труппер" на забитой стоянке в квартале дешевых многоквартирных домов, и они пошли пешком к обтянутому желтой полицейской лентой участку дороги вокруг красной машины. Это была "Хонда Прелюдия" девяносто четвертого года выпуска. Авария произошла ночью, но на месте происшествия по-прежнему дежурили двое полицейских в форме. Вокруг торчали зеваки – в основном расхлябанные подростки в мерзких Шортах и трехсотдолларовых кроссовках. Лоуренс представил себя и Дара ближайшему полицейскому и вежливо попросил разрешения сделать снимки места происшествия, потом взял у полицейского копию официального отчета о случившемся.
Пока Дар фотографировал место происшествия, молодой полицейский пытался рассказать ему о том, что здесь случилось, радостно показывая на разные вещественные доказательства – разбитые стекла машины, потрескавшееся ветровое стекло, вмятины на крыше "Прелюдии", маслянистую серую жидкость на машине и вокруг её передней части. На покрытом трещинами ветровом стекле, на крыше и крыльях, на переднем бампере и на асфальте виднелась кровь. Судя по всему, ни ночью, ни утром здесь не было сильного дождя.
– В общем, этот парень, Барри, он с ума сходит по своей девчонке – какой-то там Шейле… Она живет наверху, в 2306-м, а сейчас она у нас в участке, дает показания, – рассказывал молодой коп. – В общем, этот Барри – байкер, здоровый такой мужик с бородой, и Шейле он вроде как надоел, и она стала посматривать на других парней. Ну, по крайней мере на одного парня. А Барри – ясное дело, ему это не понравилось. Вот он прикатил сюда, как мы прикидывали – где-то в полтретьего ночи… Жалоба на нарушение тишины поступила в два сорок, а в три ноль два первый раз позвонили в Службу спасения, и сообщили о выстрелах. Короче, поначалу Барри просто орал у Шейлы под окнами и всячески оскорблял её. А она орала ему в ответ тоже всякие непристойности – ну, знаете, как оно всегда бывает. На передней двери стоит домофон, так что надо позвонить, чтобы хозяева открыли. Ну, Шейла его, понятно, впускать не хотела. Тогда у этого Барри совсем крыша поехала. Он сходил к своей тачке – вон она, на стоянке припаркована, "Форд"-фургон, – и вернулся с заряженной двустволкой. И начал прикладом бить стекла на "Прелюдии" Шейлы. Девчонка перепугалась и завопила ещё громче. Соседи позвонили в полицию, но, пока наши приехали, Барри взбрело в голову залезть на крышу "Прелюдии" – а он весит, наверное, фунтов двести шестьдесят – смотрите, как крыша вся погнулась, а он там просто потоптался… Ну и потом он начал колотить прикладом по ветровому стеклу. Мы так предполагаем – наверное, чтобы лучше ухватиться, он как-то там просунул палец не туда и попал на спусковые крючки…
– И выстрелил себе в живот? – спросил Лоуренс.
– Из обоих стволов. Внутренности разлетелись по всей крыше, и по фарам, и по переднему бамперу…
– Сегодня утром, когда я звонил в участок, он ещё был жив и находился в отделении интенсивной терапии, – перебил его Лоуренс. – Вам сообщали о каких-нибудь изменениях в его состоянии?
Коп пожал плечами.
– Когда детективы приезжали забирать девчонку, говорили, как будто медики поставили на Барри крест. Так эта Шейла знаете что сказала? "Туда ему и дорога!"
– Любовь… – сказал Лоуренс.
– Любовь требует жертв, – согласился полицейский.
Три следующих случая были состряпаны в обычном стиле "поскользнулся – упал". Два из них произошли в супермаркетах, и один – в гостинице "Холидей", где истец был известен тем, что очень часто поскальзывался возле подтекавших морозильников. Потом Лоуренс и Дарвин побывали на автостоянке, где произошло столкновение на низкой скорости, – там иски на возмещение убытка подали все пятеро членов семьи.
Последнее место происшествия находилось в Сан-Хосе. По дороге туда Лоуренс и Дар остановились пообедать. В общем-то, на самом деле они просто заехали в "Бургер-бигги-авто", взяли пакет с едой и по пути в Сан-Хосе сжевали свои "бигги", запивая молочным коктейлем через трубочку.
– Ну и как харакири из двустволки, которое устроил этот Барри, связано с твоими страхователями? – спросил Дар между двумя глотками.
– Первое, что сделала Шейла сегодня утром, – это подала в страховую фирму иск за свою "Прелюдию", – сказал Ларри – крупный специалист по страховкам.
– Она заявила, что её машина полностью уничтожена и что страховая фирма должна выдать ей новую машину вместо прежней, причем чуть ли не последней модели.
– Я что-то не заметил там особо страшных повреждений, – сказал Дар. – Разбитые стекла, несколько вмятин на крыше, а с остальным любая автомойка справится.
Лоуренс покачал головой.
– Она заявила, что никогда больше не сможет сесть за руль "Прелюдии", потому что это вызовет у неё сильную психотравму. Эта Шейла хочет полного возмещения стоимости машины… Причем такого, чтобы хватило на покупку новой модели. Девица положила глаз на "Навигатор".
– Она выложила все это ребятам из страховой компании сегодня утром, перед тем, как копы забрали её на допрос?
– Вроде того, – подтвердил Лоуренс. – Она позвонила своему страховому агенту в четыре утра.
Последнее место происшествия находилось тоже в небогатом квартале многоквартирных домов, но на этот раз – в самом Сан-Хосе. На лестнице дома дежурили полицейские в форме, на третьем этаже возились явно скучающие детективы в штатском. В доме воняло смертью.
– Боже! – сказал Лоуренс, вытащив из кармана чистый носовой платок красного цвета и прикрыв им нос и рот. – Когда этот парень умер?
– Да прошлой ночью, – сказал лейтенант Рич из полицейского управления Сан-Хосе. – Все жильцы слышали выстрел около полуночи, но никто об этом не сообщил. В квартире нет кондиционера – ничего удивительного, что к десяти утра труп дозрел.
– Вы хотите сказать, что тело все ещё здесь? – недоверчиво спросил Лоуренс.
Лейтенант Рич пожал плечами.
– Медэксперт был здесь ещё утром, когда тело только обнаружили. Он дал заключение о смерти. Мы весь день ждем труповозку, но машинами распоряжается следователь из полиции штата – и они у него весь день заняты. Сегодня утром на дорогах черт знает что творится.
– Черт… – Лоуренс переглянулся с Дарвином и снова повернулся к лейтенанту. – Ну, нам все равно нужно все здесь заснять. И я должен сделать описание места происшествия.
– Зачем? – спросил полицейский. – Каким боком сюда приплелась страховая компания?
– Уже поступил довольно грозный иск от сестры погибшего, – сказал Лоуренс.
– Но против кого? – спросил лейтенант Рич. – Вы хоть знаете, как погиб этот парень?
– Это самоубийство, верно? Так вот, судебный иск подан против психиатра, у которого лечился потерпевший, мистер Хаттон. Его сестра утверждает, что мистер Хаттон страдал от депрессии и паранойи, а психиатр сделал недостаточно, чтобы предотвратить трагедию.
Детектив рассмеялся.
– Вряд ли у неё что-нибудь выгорит. Я сам засвидетельствую перед судом, что психиатр делала все возможное, чтобы её бедный шизик был счастлив. Пойдем внутрь, я вам покажу. Можете фотографировать, только вряд ли вам захочется долго там торчать и рисовать схему того места.
Дар пошел следом за полицейским в штатском и Лоуренсом в маленькую, душную квартирку. Кто-то уже открыл единственное окно, которое открывалось, – но оно было на кухне, а труп лежал в спальне.