Дарвин одарил его в ответ невозмутимым взглядом.
– И для чего все эти сведения гражданскому лицу? – продолжил агент ФБР.
– Потому что это гражданское лицо дважды пытались прихлопнуть эти русские джентльмены, – мягко сказал Дарвин. – И эти сведения помогут выжить этому вышеозначенному гражданскому лицу.
Уоррен скривился так, словно глотнул уксуса, но потом кивнул:
– Хорошо, я постараюсь добыть для вас эти документы. Но обещать ничего не могу.
– Договорились, – сказал Дарвин.
– Может, вам нужно что-нибудь еще? – улыбнулся Уоррен. – Вертолет, например… или связь со спутниками-шпионами?
– Пойдет, – кивнул Дар. – Но вот что действительно необходимо – это "Мак-Миллан" М1987-Р.
Спецагент добродушно засмеялся, но тут же оборвал смех, когда понял, что Дарвин и не думал шутить.
– Это невозможно.
– Возможно, но сложно.
– По закону гражданское лицо не может владеть таким оружием, – отрезал Уоррен.
– А я и не собираюсь им владеть, – терпеливо пояснил Дар. – Просто возьму на время, а потом верну.
До самого окончания обеда Уоррен пораженно качал головой.
– Я попробую достать вам документы, но что касается "Мак-Миллана"…
– Или чего-то в этом роде, – подсказал Дар.
– Без вариантов. Ни в каком роде.
Дарвин пожал плечами. Он дал спецагенту свою визитку со всеми телефонными номерами, факсом и электронным адресом и даже написал на обороте номер телефона в хижине, который не открывал прежде никому, кроме Ларри и Труди.
– Сообщите мне, пожалуйста, как только раздобудете документы, – попросил он.
И позволил Уоррену оплатить счет.
Отъезжая от закусочной, Дарвин позвонил Труди:
– Что там слышно по делу Эспозито?
– Благодаря тебе и патологоанатому его записали как предполагаемое убийство, – ответила она. – Я говорила с архитектором, который тогда беседовал с этим… как его Варгасом. И он просто жаждет свидетельствовать в суде, что во время несчастного случая, читай – убийства, они были целиком заняты чертежами.
– Получается, что в это время кто угодно мог удержать Эспозито на месте, прямо под подъемником, и открыть гидравлический кран. И остаться незамеченным. Занятно.
– И полиция Лос-Анджелеса, и детективы Сан-Диего сбились с ног в поисках Пола Уотчела… у которого, предположительно, была на это время назначена встреча с Эспозито.
– Ясно, – вздохнул Дарвин. – Надеюсь, полиция доберется до него прежде, чем он пополнит собой список жертв этой серии убийств.
– Разве ты не считаешь, что Эспозито мог убить именно Уотчел?
– Да что ты, – фыркнул Дарвин.
Его машина угодила в пробку. Дар откинулся на спинку кресла и бросил взгляд в зеркало заднего вида. От самого Дворца правосудия за ним следовал какой-то автомобиль. Дарвин было встревожился, но тут же узнал "Таурус" Сидни. Приглядевшись, он различил её лицо в облаке русых волос. И подумал, что работу главного следователя она, может, выполняет хорошо, а вот агент внешней охраны из неё никудышный.
– Я знаю Пола, – сказал Дарвин в трубку. – Он мелкий вымогатель… ему подать на кого-нибудь в суд – как мне высморкаться. Никакой он не боевик. Так, мелкая сошка.
– Ну, тебе виднее, – ответила Труди. – Я потом перезвоню. Ты будешь на связи?
– Позже, – сказал Дар. – Сейчас я хочу пройтись по магазинам.
Дарвин прогулялся по магазинам с удовольствием и пользой для себя, чего нельзя было сказать про Сидни, которая следовала за ним по пятам.
Он заехал в магазин "Сирс и Робак" и приобрел недорогую, но надежную швейную машинку. Заскочил на склад армейских товаров, где торговали снаряжением для охотников, и купил три поношенных камуфляжных костюма и широкополую шляпу. Еще отыскал противомоскитную сетку, которая прикрывала бы его голову и плечи. "От мошки, которая водится на Аляске, она, конечно, не поможет, – признал продавец, одноглазый ветеран вьетнамской войны, – но зато не пропустит этих поганых мух".
Под конец Дарвину пришлось порыскать по магазинам, прежде чем он нашел подходящую сетку с крупными ячейками, а потом парусину и мешковину нужных цветов. После чего он попросил разрезать парусину на кусочки неправильной формы. Четверо помощников продавца полчаса щелкали ножницами, превращая ткань в гору лоскутков и обрезков. Продавщица посмотрела на Дарвина как на сумасшедшего, но деньги взяла и вопросов задавать не стала.
Нагруженный огромными пакетами с купленными тканями, Дарвин остановился у своей машины и подождал, пока Сидни подойдет к нему.
– Сдаюсь, – признала она. – Я ума не приложу, за каким чертом тебе понадобились все эти дурацкие покупки.
– Еще бы, – кивнул Дар.
– Ты скажешь, в чем дело?
– Конечно, – откликнулся Дарвин, открывая багажник и запихивая туда пакеты. – Я сделаю костюм Гилли.
– Что? – переспросила Сид.
– Увидите, госпожа следователь. Вы собираетесь следить за мной и дальше?
Сидни закусила нижнюю губу.
– Дар, я знаю, что тебе это не нравится, но я ведь отвечаю за твою безопасность…
– Наплюй, – тихо промолвил он. – Нас с тобой ждет работа. И мы ничего не сможем сделать, если ты будешь ходить за мной хвостом.
Сидни замялась. Дарвин взял её за руку.
– Давай не будем друг другу мешать, – попросил он. – Я буду в безопасности, если вы поскорее посадите за решетку Далласа Трейса и русских боевиков. Вот давай этим и займемся.
Сидни кивнула и спросила:
– Ответишь на один мой вопрос?
– Конечно, если ты обещаешь ответить на мой.
– Согласна. Где ты собираешься ночевать сегодня… и на эти выходные?
– Я поеду в хижину, – ответил Дарвин, – но на ночь там не останусь. Поздно вечером вернусь на квартиру. А что касается выходных… В субботу я собираюсь пойти в поход с ночевкой, до самого понедельника.
– В поход? – недоверчиво переспросила Сидни.
– Ну, в некотором роде, – подтвердил он.
– Позвонишь мне, когда… будешь в походе?
– Нет, – ответил Дар. – Но я обещаю вам, госпожа следователь, что буду находиться в таком месте, где ни Даллас Трейс, ни его свора меня никогда не найдут.
– Свора, – хмыкнула Сидни. – Хорошо. Я больше не буду ходить за тобой хвостом. Пока.
– Теперь моя очередь, – заметил Дарвин и огляделся по сторонам.
Рядом никого не было. Стоял теплый летний вечер.
– К чему было устраивать это утреннее совещание? – спросил он.
– Что ты имеешь в виду?
– Не притворяйся, ты прекрасно все понимаешь, – спокойно возразил Дарвин и, облокотившись о дверцу "Лендкруизера", выжидающе посмотрел на Сид.
– У нас обнаружилась утечка информации, – ответила она. – Мы уверены, что Даллас Трейс и прочие из "Альянса" узнают о наших планах ещё до того, как мы начинаем действовать.
– Кто-то из присяжных? – предположил Дарвин.
– Нет, – покачала головой Сидни. – Кто-то из группы расследования или тех, кто прекрасно осведомлен о наших делах. Потому я устроила это совещание, а ещё мы посадили "жучки" на некоторые телефоны.
– Фернандес или Саттон? – задумчиво промолвил Дарвин. – В противном случае под подозрением мы с Лоуренсом и Труди, и наши телефоны тоже с "жучками".
– Нет, – возразила Сидни. – Это началось задолго до того, как ты и Стюарты включились в расследование.
– А линия спецагента Уоррена тоже прослушивается?
– Это бюро устанавливает "жучки", идиот, – поморщилась Сид.
– Как всегда, – усмехнулся он и добавил уже серьезным голосом: – Поверить не могу, что твой друг Сантана отправляется в логово бандитов, а вы сообщаете это тем, кто может передать эти сведения "Альянсу".
– Мой друг Сантана, – нахмурилась Сидни, делая ударение на слове "друг", – знает, что делает. Мы все уже обговорили. Все не так-то просто. Официально считается, что он внедряется в организацию один, но на самом деле его будут прикрывать трое агентов.
– Из отдела по борьбе со страховым мошенничеством?
– Из ФБР, – поправила Сидни. – Наше расследование переведено в разряд первостепенных. Том знает, что делает, и, конечно, мы постараемся прикрыть ему спину. Кстати, у тебя странно меняется голос, когда ты говоришь о Сантане. Почему?