— Если всё по уму сделаем, да соберём тысячу ратников, то и против всей орды выстоять можно, — словно бы в него вселился хвастливый подросток, с огоньком в глазах говорил Мстивой.
Замечаю в последние дни за своим заместителем явную браваду. Он и побеждает в тренировочных поединках так, чтобы непременно показать превосходство. Как завидит Акулину, то грудь колесом. И всё-таки влюблённый мужчина несколько теряет связь с реальностью, возвращается в свои юные года, где большую часть ошибок человек совершает. Впрочем, по всему так выходит, что, может быть, и я начинаю влюбляться. Потому как не считаю мнение своего заместителя столь уж убогим и нереальным.
Но всё же я предлагал иное. Более приземленное и имеющее под собой обоснование.
— По большей части будем жить здесь. Но отберём те места в глухом лесу, куда добраться будет сложно или невозможно, если не знать как, чтобы детей и баб схоронить, коли уж придёт наш час стоять насмерть, — сказал я и вновь взял паузу, обратив внимание, как интенсивно качают головами в отрицание дед Макар и бабка Ведана. — Буде больше людей, то я бы сладил еще базу вдалеке, может и на Каме.
— Где? Туда больше месяца ходу! — удивился Макар.
— Надо, так и дойдем. Или получится…
Я замялся. Не нужно все же этим людям раскрывать мои перспективные планы. Слишком это сказочно пока звучит. Вот только нужно иметь и оперативные планы, тактические, ну и стратегические.
— Только думаю я, что лучше нам тайно бить ворога. Иметь такие места, куда людей, полоняных ордынцами, приводить, когда будем их отбивать. Но, если потребуется, то угождать ордынцам, — сказал я.
— Да коли им угождать, так придут и девок всех наших заберут, — они у нас холёные, любому мужу по нраву придутся, — выпалила ведьма.
— Лисьяр! — предоставил я слово нашему относительно новому члену общины.
Да, приглашение его на Совет Старейшин можно было бы считать ошибкой. Вероятно, что не стоит доверять человеку, который не прожил вместе с нами и… А сами-то мы друг с другом сколько прожили? То-то! По моим подсчётам, ещё и месяца не прошло.
Без доверия никак. Приходится. Пусть и следует жить по правилу: «доверяй, но проверяй!» И за Лисьяром присматривают все те, кому я доверился раньше. Пока нареканий по нему никаких. А вот как специалист по сообществу бродников он просто необходим на нашем совещании.
— Чтобы спокойно жить на Дону и не бояться гнева ордынцев, достаточно стать бродниками. После того предательства, что бродники сотворили, после битвы на реке Калке, они помогали ордынцам во всём. Они и разведывали русские земли, рассказывали о князьях, о числе ратников, переправляли ордынские отряды для разведки, имели запас травы и овса для ордынских коней… — говорил Лисьяр.
— Отчего же ты говоришь за них? Али ты не такой же? — это спросила Любава. — Ратмир! Отчего он с нами, коли ворогам нашим…
— На то мое решение, — строго сказал я, не желая еще в чем-то убеждать, уж тем более, оправдываться.
Всё-таки рано ей в серьёзных разговорах принимать участие. Думает девка, скорее, не своей головой, хотя она у неё и вполне разумная, а эмоциями.
Подробностей не знаю, но вроде бы там вышло что-то — один из отроков, которых привёл с собой Лисьяр, попробовал ухаживать за первой красавицей нашего поселения.
Ну и само собой он нарвался на гнев ревнивого итальянца, Лучанки нашего. Ну подрались парни из-за девчонки, не считаю это такой уж серьёзной проблемой, которая может повлиять на всё наше общежитие. Но Любава затаила злобу и на Лисьяра, и на всех, с кем он пришёл. Там-то всего синяк под глазом у Лучана.
Между тем, после моего кивка, Лисьяр продолжал.
— Я жил среди бродников, но никогда себя к ним не причислял. Я охотился и выживал, кормил свою семью. Это вам и предлагает наш голова. И я поддерживаю те предложения, — решительно и вполне жёстко сказал Лисьяр.
Если бы он проявлял такую же принципиальность и жёсткость, так, может быть, не отдал бы поселение соседей на откуп Врану. Или это Вран — ещё тот хитрец и боец, что ему противостоять сложно. Сложно, но у меня есть мысли, что это необходимо будет сделать. Вот ещё бы где найти человек пять добрых ратников, то решился бы. А не нашел ли я этих недостающих воинов? Как там красавица в кожаных штанах? Переоделась? Тьфу ты…
— А может, сие и есть решение доброе? — почесав бороду, задумчиво произнёс Макар. — Можно и поклониться врагу своему, ордынцу, но так, чтобы, уже на следующий день горло ему перерезать. Такие поклоны лукавы и бесчестны. Не каждый примет. Токмо как иначе бить ворога я не ведаю. И людям говорить про то, что бить кого намереваемся пока и не след.