— Ну, будет… Ты стоишь неправильно, — сказала Танаис.
А я и не сразу понял, что начался урок по стрельбе из лука. Да уж, образа альфа-самца и превозмогатора из меня не вышло. До чего дошло? Меня, главу поселения, дружинного десятника, девица учит стрелять из лука!
Как бы мне ни хотелось, чтобы эти уроки продолжались дольше, через полчаса мне пришлось завершить наше занятие. Да и наше общее отсутствие долгое время кидало тень на некоторые обстоятельства. Ещё подумают чего… Впрочем, пусть бы и думали, но в этом случае мне где-то жаль Татьяну… Танаис.
Как мне кажется, женщины моего поселения будут готовы мириться с тем, чтобы рядом со мной была кто-нибудь из них, но точно окрысится на Таньку. Тьфу ты… Танаис.
— Мы хотели бы пока остаться при вас, — сказала девушка. — Это возможно?
Я было возликовал, но вновь победил, ну или временно угомонил внутри себя влюбленного юношу.
А можно ли? Разве же не этого я хотел, что бы поселение крепло? Этого. И по всему выходит, что Воины мне нужны. Та же Танаис явно не уступает в искусстве стрельбы из лука Лихуну. И это уже боевая единица, ну если относится к девушке предельно рационально, без лишних эмоций. И с ней еще три бойца.
При таких раскладах, не выходит ли, что мы становимся не слабее соседей-бродников? Весьма вероятно.
— А готовы ли вы постоять за меня? Али жить какое-то время желаете, а выплатить положенное, в том числе и воевать, — нет? — спрашивал я.
— Готовые и ратиться, — высоко подняв носик, горделиво сказала девушка.
Руководствуясь внезапно обрушимся потоком эмоций, я подошел к Танаис, приобнял ее, и… Какие же сладкие ее уста!
— Ай! — усмехнулся я, когда девушка сперва подалась на мой поцелуй, а потом укусила губу.
Но сперва же подалась!
— Ты! Да как смеешь! — засуетившись, ворочая головой из стороны в сторону, разметая свои чернявые волосы, девица искала где оставила свой лук.
— Вот это ищешь? — усмехнулся я. — Не убить же ты пожелала меня, за то, что посчитал тебя первой пригожей за всех?
— Не для тебя ягодка созревала! — буркнула девушка.
— Может и не для меня. То жизнь покажет, — сказал я, делая шаг на встречу.
— Не подходи! — сказала девушка, извлекая нож и направляя его на меня.
— Лук свой забери. И можете оставаться, пусть Глеб Вышатович подойдет, оговорим с ним условия. Что до тебя… По нраву ты мне. Но без твоего желания, более не приближусь. На том мое слово. А губа моя заживет, сама захочешь, приходи… Уж больно сладки твои уста, — сказал я, передал лук девушке, отвернулся и пошел в поселение.
— Вжух! — пролетела с метре от меня стрела.
Захотела бы, попала в спину. Она может, хорошо стреляет.
— В наступный раз я убью тебя! — выкрикнула Танаис.
— Тебе не простят этого наши общие дети! — отшутился я.
Стало спокойнее, поймал свою волну, уже не так давил пубертат на мозг. Хотя… Ну и впрям уста у нее сладкие, такие невинные, неумелые. Чертовка, да и только!
Я направился на поселение. Урок от Танаис был усвоен и что-то даже начало получаться. По крайней мере, в статичную цель, при условии, что не стану забрасывать тренировки, уже через неделю буду стабильно попадать. А там, гляди и частью вспомню навыки, а частью наработаю.
Появилась у меня ещё одна завиральная идея. И для этого мне нужен… как это ни странно, но ювелир.
И нет, я не собираюсь заказывать у ювелира какие-либо драгоценности для подарка Танаис. Наверное, было бы странно заплатить девушке всего лишь за один урок или мастер-класс по владению луком сразу же драгоценностями. Ну а платить за «кровавый поцелуй», когда она прокусила мне губу, еще более ущербное решение. Я, конечно, под большим впечатлением от девчонки, но не настолько же голову потерял.
Я хотел создать задел на будущие диверсионные операции.
— Смотри! — сказал я нашему ювелиру, который сейчас кто угодно: дровосек, сортирокопатель, рыбоскладальщик, но не представитель той профессии, которая должна была бы его не просто кормить, а закармливать.
Я протягивал медную пайцзу.
— Вот точно такую же, но серебряную сделать сможешь? — спрашивал я и поспешил добавить: — Только никому об этом знать нельзя.
— А чем платить за работу? — включил торгаша мастер.
— Ну не медью. Может, шубейку тебе не бобровую, а лисью дам или даже соболиную. Плата великая — абы дело спорилось и сладилось так, как мне потребно, — сказал я.
В голове крутятся мысли, как можно было бы использовать серебряную разрешительную табличку от монголов. Конечно, есть много условностей, о которых даже я знаю, но наверняка не обо всех. К примеру, нужно обязательно знать, ссылаться на того хана или темника, который якобы выдал эту самую пайцзу. И тут можно нарваться на неприятности. Уж серебряную пайзцу многие монголы должны знать кому она выдана. И тут нужно козырять именем или кого из Чингизидов, или других темников.