А потом, когда толпа зашумела и люди стали переглядываться друг с другом, бабка шепнула мне на ухо:
— Если сгубишь людей, прокляну и в аду тебя найду и там убью. А если Беляну обидишь, то и при жизни найду и убью.
— Будешь меня пугать, так сама долго не проживёшь, — в ответ шепнул я женщине, но голос мой не был угрожающим.
Скорее, я лишь слегка одёрнул ведьму.
— А что до половцев? Они придут, — выкрикнула Акулина.
Шепотки прекратились, все уставились на меня, уже молчали и внимали словам, что я произнесу. Страхи еще присутствовали. Но если я такой вот, по словам ведьмы, любимец богов, то должен решать все проблемы на раз. Опасно это. На раз не каждую проблему решишь. А если оступлюсь? Так снова бунт? Нет, нужно будет серьезнее относится к коллективу, да и наказывать пора. Без наказания нет порядка.
— Отправлюсь на их поиск, ежели я згину… И тогда вы вольны делать всё то, что хотели. Заберёте и поделите серебро и весь скарб, который есть у нас, и пойдёте куда пожелаете. Но помните, что я сказал, ибо это верно, и ещё немало русских городов будут сожжены, а люди угнаны в полон, — сказал я, понимая, что даже не спросил, а сколько вообще этих половцев пришло.
Мне не верилось, что здесь будет сколь большой отряд. Зачем этим степнякам уходить в глухие леса и бродить по болотам, которых они и вовсе должны бояться?
— Тогда так… Бунтовать прекращаем. Все за работу. И если по возвращении узнаю, что кто-то залез в наш общий скарб или ещё чего натворил, то буду принимать очень жёсткие решения, — говорил я. — Изгнание без ничего! Это станет наказанием.
«Что равносильно смерти,» — подумал я, но не стал озвучивать.
Обвёл глазами всех присутствующих. Не заметил ни у кого невысказанного недовольства или несогласия с моими словами. Видимо, всё же сдулись лидеры протестного движения.
Репрессии? Наверное, наше общество ещё не такое, чтобы они были. Но то, что Власт перестанет получать больше благ, чем другие. Более того, паек уменьшу. Его жене стоило бы похудеть. Но наказывать нужно тогда, как все выдохнут и это скоро произойдет.
— Выход из поселения для всех свободный. Каждому уходящему выдам по две гривны серебром. Ну и еды на два дня. На большее не рассчитывайте, если кто собирается пешком пробираться через лес и болото в поисках своего счастья, — сказал я. — Кто украдет, то я скоро вернусь. Отправлюсь за вами и… не нужно творить безчиние.
Тут же прихватил всех, кроме побитого Мстивоя, которому и предстояло, если что присматривать за ситуацией. И отправился в ту сторону, где был взят половец. Тут же и Видана, сделавшего свой выбор и которую бабы боятся, пуще огня. Макар тут. Так что большинства у бунтовщиков нет. Они уже серая масса, не способная к бунту без поддержки будь каких лидеров.
Скоро пробирались через заросли, обходили болота, переступали через поваленные бревна. Старались идти тихо, но далеко не всегда это получалось.
— Вспоминай! — давил я на Волка, требуя от него вспомнить все обстоятельства, при которых они смогли в буквальном смысле застать без штанов половецкого воина.
— Говорю же, Голова, что видел ещё четверых, и точно там были две бабы. Остальных не рассмотрел, может так быть, что и нет их. Они все конные, и я телег не видел, — явно огорчившись на то, что вместо похвалы и восхищения парень получил взбучку, отвечал Волк.
Шедший впереди Лисьяр, как самый опытный лесник, поднял руку и сам присел. Тут же Лучан взвел арбалет. Приготовились к бою и другие. Постояли. Осмотрелись. И потом, полуприсядя, пошли вперед и немного правее. Скоро Лисьяр дал знак расходится в стороны. Пусть мы не оговаривали условные жесты, но все сразу поняли, что нужно делать.
Остановились у поляны. Сперва я увидел человека в одеяниях на манер половцев-кипчаков, ну насколько могу судить. А на вид мужик был, скорее, славянином: светло-русый, нос картошкой, как в будущем говорили «с рязанским лицом», определяя чуть ли не эталон внешнего вида русского человека.
— Замерли! — приказал я, перехватывая командование у Лисьяра.
Из-за дерева еще раз посмотрел на поляну. Мужик, будто бы тот зверь, ходил вокруг, вынюхивал и прислушивался. Складывалось ощущение, что он больше доверяет своему носу и ушам, чем глазам. Передвигался вполне бесшумно, уж точно не хуже меня. Но в этом навыке он уступал Лисьяру.
И будто бы нас заметил.