На четвёртый день явившийся из глубины леса заяц перегрыз верёвку, и преисполненная знаний Лугнасада словно спелый плод упала на землю.
— Я поняла! — воскликнула она. — Я всё поняла! Мой ответ всегда был внутри меня, а окружающие словно зеркало показывали мне его. Мои глаза были слепы, оттого я ничего и не понимала. Вот в чём весь секрет! Вот в чём мудрость веков!
Поднявшись на ноги Лугнасада поспешила обратно в свой домик, чтобы навести порядок, наесться, напиться и снова собраться в путь. Она желала поведать всему миру о своём открытии.
Прошло время. Делясь мудростью в разных городах и сёлах юная жрица Лугнасада обрела ещё больше мудрости и равновесия, чем раньше. Она знала, что человек выслушав её мудрость может не внять ей и не принять её, ведь всего нужно достичь самостоятельно, особенно если дело касается поисков себя. Однако мудрая Лугнасада всегда понимала, к кому именно и когда ей нужно прийти, чтобы указать путь и помочь подсказкой или добрым словом. К ней тянулись вереницы паломников и многие ушлые люди пытались воспользоваться этим, но Лугнасада позаимствовав непреклонность у Верховного Жреца легко ускользала от них и скрывалась, после чего объявлялась в другом городе или на чёрном песчаном побережье. Все с тех пор знали о ней и искали встречи, но она незаметно приходила к тем, кому была нужна, а не к тем, кто желал её появления.
***
Зрители снова подняли гул и стали восторженно рукоплескать и свистеть. Труппа в праздничных нарядах поклонилась несколько раз и спустилась в зал устроив себе праздничный перерыв. Мальчишка в праздничном комбинизончике подобрался к Изабелле и шаркнув ножкой поклонился:
— Госпожа! Госпожа! Вам прислали подарок. — мальчишка передал что-то тёплое завёрнутое в салфетку и даже не дожидаясь монет скрылся среди людей будто пугливо.
— Опять твой Равиоли наверняка прислал что-то. — скрестив руки на груди пробурчал Антуан.
— А ну-ка тихо! — шикнула Изабелла. — Не порть праздничное настроение.
Девушка развернула салфетку. Поверх крупного запечёного равиоли красовалась мелкая витым и прекрасным почерком написанная записка.
— «Разломи меня, если есть в твоём сердце тёплое чувство». Хм? — леди прищурилась.
— Чего? — раздражённо и в то же время удивлённо присмотрелся к записке Антуан.
Пока Антуан вчитывался в почерк силясь понять к чему весь этот балаган, Изабелла уже надломила равиоли и ахнула — внутри вместо мясной привычной ей начинки лежало искусно выкованное серебряное кольцо в виде ветвей с листьями. Актёры ждавшие этого момента хлопнули хлопушки, и конфетти ярким градом усыпали зрительные скамейки. Народ радостно засмеялся, а потом при виде Вэлентайна стих и прислушался.
— Прекрасная Изабелла, — садясь на одно колено перед леди заглянул ей в глаза юноша. — Поедешь ли ты со мной в одной повозке по миру с названием жизнь?
Народ затаил дыхание. Антуан удивлённо вскинул бровь глядя на покрасневшую, как варёный омар, сестру.
— Я согласна! — вскакивая со зрительной скамейки воскликнула Изабелла.
Народ вновь возликовал ещё пуще прежнего. Гул стоял такой, что все оставшиеся по домам и даже священники из церкви высыпали на улицу узнать в чём причина. В тот же вечер молодые обвенчались. Отец в силу сословных предрассудков отказался давать благословление, потому вместо него это сделал Антуан. После пышной широкой свадьбы сразу же повозка с молодыми укатила из города в ночь к чёрным берегам самого синего моря. И я на свадьбе была, мёд, пиво пила, советы тем, кто просил раздала, и себя заодно снова нашла. А после в лес обратно к шёлковым мхам ушла до следующего года, следующего Лугнасада тёплого и пышного. Не зря меня родители Лугнасадой назвали.
Конец