— Об этом мы, естественно, подумали. Мы направим туда две-три патрульных машины. Кроме того, я лично предупрежу Александера о присутствии полиции, если не на самой панихиде, то поблизости, и что каждый головорез с пушкой будет арестован. Ни один из этих бандитов не имеет разрешения на ношение оружия.
— Я тоже запросил свои источники, Сэм. Когда будут новости, позвоню.
К десяти часам я уже был без сил. Не столько от хождения, сколько от его бесполезности. Это не вдохновляло, скорее удручало. Я накрутил на спидометре пятьдесят миль и исходил пешком еще десять, разговаривая с осведомителями, пытаясь разузнать, где скрывались Ники Домано и его шайка. И ничего. А «Джаз-вертеп» по понедельникам не работал.
В десять вечера я расслаблялся у себя дома со стаканом в руке, подводя итоги дня и пытаясь предугадать дальнейшее развитие событий. В одном я был уверен: скоро случится что-то весьма неприятное.
Зазвонил телефон.
Я перекатился по дивану, поднял трубку.
— Скотт?
— Да.
— Мэт Омар.
Я даже выпрямился. Впервые подручный Александера звонил мне.
— В чем дело? — спросил я.
С полминуты он ходил вокруг да около, вспоминая мой утренний визит к Александеру. Я не выдержал:
— Кончай бодягу. Ты позвонил по какому-то делу, Омар. Так говори, что за дело.
Он тяжело вздохнул. Это совсем не походило на обычного Мэтью Омара, холодного и собранного. Голос его был пронзительней, чем обычно, напряжен, словно он был на взводе, нервничал, даже психовал.
— Дело в Алексе. В Сириле. Я ожидаю его с минуты на минуту и собираюсь убраться отсюда, как только...
В трубке не слышалось даже дыханья.
— Что там с Сирилом?
Молчание. Потом я услышал, как он тихо выматерился. Все же он был у телефона и задышал опять. Что это он пытался выкинуть? Потом в трубке раздались частые гудки.
Я не знал, откуда звонил Омар, но мне было известно, что он жил вместе с Пробкой в небольшом доме на Пайнхерст-Роуд в Голливуде. Его номер и адрес значились в телефонной книжке. Я поднялся с дивана, и телефон зазвонил опять. Я схватил трубку:
— Омар?
— Кто? Это ты, Шелл?
— Да. Кто говорит?
— Билл. Билл Ролинс.
— Ты еще не спишь?
— Мне позвонил Сэм, когда я ехал домой, чтобы завалиться спать. Он все еще в управлении.
— Что-то случилось?
— Можно сказать и так. Мы нашли Джэя Верма. Его только что подстрелили.
— Черт! Как он!
— Мертв.
— Где это произошло?
— В «Маделейн». В одном из «люксов» на верхнем этаже.
«Маделейн» — это роскошный многоквартирный дом в Северном Голливуде. Неподходящее место для типа вроде Верма.
— Отсюда я позвонил Сэму, — продолжал Ролинс, — и он велел поставить тебя в известность. Ты, наверное, захочешь приехать и посмотреть, что тут и как. Ты ведь знаешь их обоих — и Верма, и дамочку, которая утверждает, что застрелила его.
— Дамочку?
— Ага. Лилли Лоррейн.
— Я уже еду.
Когда я примчался, эксперты все еще работали. Ролинс и детектив по имени Госс, оба в штатском, стояли у бара из темного дерева и черной кожи. За ними через стеклянную стену сверкали миллионы огней ночного Голливуда. Комната была окрашена в приглушенные тона: бледно-серые стены, еще более светлый серый ковер, тяжелая мрачная мебель, темно-синий диван у стены справа от меня. На нем содрогалась от рыданий Лилли. Третий человек в штатском сидел рядом с ней и что-то говорил.
Безжизненно обмякшее тело Джея Верма простиралось в двух ярдах от входа в квартиру, окрасив кровью серый ковер. В пятнадцати футах дальше по гостиной, у открытой двери, через которую я увидел постель, покрытую многоцветным стеганым одеялом, в серый ворс ковра впитывалась еще Одна лужа крови.
Верм лежал плашмя, и подвернутая правая рука приподнимала его с одной стороны. Лицо прижималось одной щекой к ковру, челюсть немного отвисла, глаза были раскрыты. Эти холодные, как космос, как ад, глаза выглядели такими, какими они мне запомнились живыми.
— Любопытный случай, — тихо проговорил Ролинс.
— Что произошло?
Ролинс посмотрел на Лилли, потом на труп Верма:
— Она рассказала нам историю, полную дырок, и ей это сошло бы, если бы речь не шла о Верме.
— Она застрелила его?
— Говорит, что она. Пришла домой... — Он взглянул на Госса. — Принеси-ка оружие. — Потом продолжил: — Открыла дверь, направилась к спальне, что-то услышала, достала свой револьвер и включила свет. Верм был там... — он показал на спальню, — шел в ее сторону. И «та-та-та!». Вернее «та!» — она выстрелила один раз.