— Где у Лилли был револьвер и почему она держала его при себе?
— В сумочке. Она всегда его носит с собой. Среди ее знакомых немало типов, задержавшихся на низком уровне развития и не воспринимающих отказа. А у нее есть ценные драгоценности.
— Драгоценности?
— Я до этого дойду. Верм упал у двери в спальню. Поднялся. Упал опять там, где лежит сейчас, и уже не поднялся.
Возле первого кровяного пятна на сером ворсе ковра блестели с полдюжины небольших предметов, которые я не заметил при первом беглом осмотре.
— Вот эти безделушки? — спросил я.
— Точно. Лилли уверяет, что вор держал их в руке; он уже собрался уходить, когда вдруг появилась она. А вот и «пушка».
Госс принес короткоствольный «смит и вессон» 38-го калибра. Конечно, они все выглядят страшновато. Вполне деловая пушка, никакого хрома, перламутра или других украшений.
— У нее есть разрешение на ношение оружия?
— Нет, конечно. Один из ее приятелей подарил ей пистолет. Очень давно, и она говорит, что уже не помнит ни когда, ни, естественно, кто. — Веки Билла закрылись. Он просто засыпал на ходу. Я понимал, до чего он вымотался.
— Да, непростой случай. Насколько я понимаю, Верм был убийцей номер один в шайке Домано. Телохранитель и убийца. Он вряд ли будет воровать побрякушки. Раз он явился сюда, то лишь для того, чтобы убить кого-то.
— Верно. Но кого?
Я открыл было рот, потом захлопнул его.
— Билл, я разговаривал с Лилли прошлой ночью перед тем, как нагрянули Домино, Башка и вот этот тип. Они подслушали, по крайней мере, часть из того, что она мне рассказала, а рассказала Она многое. Я не очень-то вслушивался в ее откровения, но они явно говорили не в пользу Ники Домано.
— Ты полагаешь, что он мог послать своего «мальчика» сюда, чтобы пришить ее?
— Очень может быть. Надо поговорить с ней.
— И я хочу, чтобы ты поговорил с ней. Ты ее знаешь гораздо лучше и сможешь выведать то, чего не смогли мы.
— Ну, мы не так уж и близки. Так, здоровались, иногда пропускали по стаканчику.
На его лице промелькнула усмешка: не то, мол, что твои интимные отношения с Зазу...
— Билл...
— Ага,— он посмотрел на диван и сделал знак глазами сидевшему там сыщику. Тот поднялся и подошел к нам. Билл перекинулся с ним несколькими словами, потом сказал мне:
— Она в твоем распоряжении.
— Пусть посидит пару минут и подумает спокойно.
— О’кей. Твое впечатление?
Я посмотрел на два пятна крови в пятнадцати футах друг от друга.
— Наверное кто-то был с ней. Этот кто-то обменялся выстрелами с Вермом, и последнему не повезло.
— Мы проверим эти пятна. Если они оставлены разными людьми, значит, Лилли лжет, ведь так?
— Точно.
— Мы не обнаружили пулевого отверстия ни в стенах, ни в мебели. Если был еще один выстрел, пуля должна была в кого-то попасть.
— Можно, конечно, справиться у медиков. Если в этого некто попали, пуля должна остаться в нем... Минутку! — Я задумался. — Когда это случилось, Билл? Только поточнее по возможности.
Он достал из кармана пиджака записную книжку и раскрыл ее:
— Дежурному сообщили в девять сорок семь. Я был в машине на пути домой, когда Сэм позвонил мне через две минуты — в девять сорок девять. Сюда, в «люкс», я поднялся в девять пятьдесят четыре. Связался с Сэмом и с тобой в десять ноль пять.
— Дежурному позвонила Лилли?
— Она.
— В девять сорок семь. Скажем, Верм был застрелен непосредственно перед этим или несколькими минутами раньше... Билл, в десять ноль одну или десять ноль две, прямо до твоего звонка, я разговаривал с Мэтью Омаром.
— Ты позвонил ему?
— Нет, он. Вот почему мне это кажется важным. — Я рассказал ему о состоявшемся разговоре.
— Странно, — проворчал он.
— Может, это покажется еще более странным, но позволь мне высказать одну дикую догадку.
— Давай.
— Омар был здесь с Лилли. Верм явился сюда, чтобы пришить Лилли, и обменялся выстрелами с Омаром. Омар мозговитый парень, он ловок с цифрами, с бухгалтерией, но он вполне может иметь при себе и «пушку». Верм рухнул там, где лежит сейчас. Омар тоже потерял немного крови на этом вот месте... — я показал на пятно у двери в спальню... — потом быстро договорился о версии с Лилли и ушел до того, как она позвонила в полицию.
— И позвонил тебе? Зачем? Ради алиби?
— Может быть. Все дело во времени. Он сказал, что звонит из дома — и это вполне возможно. Отсюда до его дома минут пятнадцать — двадцать. Но он мог говорить откуда угодно, даже из автомата.