— Избранный! — улыбка, моя фирменная, широкая, с оскалом, все-таки показалась, отпуская на волю заинтересованность вышестоящей, чем Владыка, личностью. А следом, воле копья был задан риторический вопрос: — Судьбой предопределен путь и прописано будущее, говорите? — и смех, тихий, но глубокий, надрывный, не обещающий ничего хорошего тому, кто решит мной играть, как фигуркой. Чуть склонив голову набок, улыбнувшись еще шире, демонстрируя клыки и бездну в глазах, только едва тлеющие огоньки в черных провалах, испуская ледяное дыхание Севера, сказал на прощание: — Моя судьба — это только мой выбор! Никто, слышишь, никто мной играть не будет!
Призванное ледяное дыхание, окутавшее этот индивидуально созданный кабинет в моем разуме, только для меня одного, покрылся коркой льда и шапками снега. По воле силы и магии, текущей по моим венам с кровью, на лезвие распускались узоры инея, как и на серебряной фигуре в капюшоне. Воля копья, понимая, что я не принимаю как данное задуманное свыше, отозвал наваждение. Мир перед моими глазами качнулся, вновь лишая на несколько секунд ориентировке в пространстве и чувств. А когда вернулся, услышал голос Светлой Девы:
— Вот оно, лезвие… — сказала Жрица, протянув к части копья руку. На ее лице счастье, в глазах радость, вера в Пресветлого все такая же крепкая, как и прежде. Но не у тех, кто стоит рядом. В глазах у каждого из них блуждают мысли, отражая задумчивость и озадаченность, а у Этиора переживания и даже намек на страх. Скорее всего, воля копья для каждого из присутствующих подобрала свои испытания и радости Судьбы
— Увидим… — шепотом сказал я, пока никто не слышит
22 глава «На острие Копья. Часть 2»
Окутывающее рукоять копья сияние, резко вспыхнуло и засияло на полную мощь. Свет благословения Пресветлого ослепил глаза и на время выбил из пространства, лишая всех чувств. Под действие воли божественного оружия попали все те, кто находился в этот момент в комнате. И каждый, стоило открыть глаза, оказался в кабинете главы сих Хантэ в одиночку. Никого не было, только авантюрист, оказавшийся в плену души оружия, да лежащее на столе лезвие копья, окруженное серебряным светом. У воли копья, для каждого в этой комнате есть послание свыше, от Него, и не важно к какой стороне ты принадлежишь.
Будь то послушник светлого Храма, воспитывавшийся в стенах монастыря с ранних лет, или наследник южного огня и воли пламенного феникса, идущего путем разрушения, или потомок льдом проклятого рода, стоящего на страже Северного столпа Изначального Мороза, как и не важен Ему возраст и почетный статус артефактора и мастера Тинтра. Да будь ты простым смертным, зарабатывающим на пропитание воровством и обманом, Он донесет послание и передаст слова твоего истинного предназначения.
Тому, кто смотрит за всеми свысока, с недоступного даже Владыкам места, виднее кому какую роль в этом мире распределить и на какой путь поставить. Это Его воля, Его благо для смертных, глупых и не ведающих своего счастья. Участие в постановке жизни — это великая честь для каждого сметного, и нет разницы долгожитель он или нет. По сравнению с Ним, все остальные — это крупицы соли в море. Но каждая крупица, наполняющая воду, важна и необходима. Поэтому Он и наставляет смертных на путь свой, раскрывая им истину.
— Судьба направляет, а Владыка благословляет!
Услышал монотонный, с легкой бархатистостью голос почтенный Тинтр, не сразу понявший, что это не кабинет опустел и его спуники куда-то исчезли, а он сам, разумом и душой переместился в тонкие планы, на ступень выше прежней. И все только для того, чтобы донести до него истину, прописанную свыше, вручить в руки будущее и спасение бренности бытия. Почтенный, в приличном возрасте гном, мастер-артефактор и воин парных секир, долго уточнял у голоса свыше не ошибся ли он в выборе.
— Пресветлый видит! — произнес голос, точно не принадлежащий этому миру.
Наконечник копья, после произнесенных слов, засиял еще ярче, поднимая вихрь серебряной энергии вверх, окутывая все вокруг еще сильнее. А когда свет чуть стих, не так резал глаза и не давил на разум и душу старика, стал приобретать очертания человеческой фигуры, закутанной в свободный балахон с глубоким капюшоном. Из-за яркости света гном не смог разглядеть лик. Слушал только голос, указывающий ему и предрекающий путь:
— Судьба твоя, Форг МожжевеловыйПочтенный Тинтр: — Давно меня так не называли! Тинтр, была предопределена еще задолго до рождения. Ты — избран Его волей. Твой выбор — это его выбор! — голос свыше говорил размыто, никаких точностей и деталей, оборванные фразы связанные по смыслу. Так показалось почтенному мастеру парных секир. — Путь твой — скрежет раскаленного металла, стоящий запах жаркого, исходящего из недр гор дыхания, звенящие в горном массиве драгоценные минералы, зовущие и сверкающие. Благословлен ты Звездой Черепахи. Рожден под созвездием Белого Тигра, отмеченный доменом Ограды верховного дворца, избранный Бьякко(Так называют Белого Тигра в Япони), воином в белых одеждах.