— Королевство Тирия. Академия магической науки, — прочитал полуифрит серебряную точку, загоревшуюся в тот самый момент, когда обе части копья, слитые воедино, коснулись пергамента.
У всех здесь присутствующих, даже у спящего в покоях Шадара Айона, были свои воспоминания, связанные с Академией. Но делиться ими никто пока не спешил. Ни время и ни место. Пора собираться в путь, долгий и тяжелый. Теперь каждый из них, благодаря копью и его духу, увидев вероятности своей жизни и услышав Его волю, находился в задумчивости. Поэтому никто не заметил отсутствие мальчика, как в кабинете бывшего главы сих Хантэ, так и за сборами. Он все это время оставался лежать в постели, ожидая момента выхода из поместья. Чем меньше он тревожит рану и больше спит, тем лучше.
— Готов? — спрашивает Шадар своего Генерала, поддерживая того под локоть, помогая спуститься по лестнице. Тот только кивнул и тихо сказал: «Да», расправляя плечи, натягивая на лицо то самое, детское выражение лица и усталое, сонное состояние с толикой обиды в глазах, что ему не дали поспать подольше. — Путь продолжается…
23 глава «Кинжал и сон»
В мире демонов…
Там, где бескрайние дали не бывают лазурными, а только багрово-черными, с густыми сизо-свинцовыми тучами, без звездной росписи и серебра луны. Там, где нет места радости и счастья, где не поют птицы и не трещат сверчки, не растут цветы и не сменяют друг друга сезоны, стоит древний замок, принадлежащий правящему клану Алой Крови — демонов рода Эрит. Здесь только жара, черные пески, и алый, как кровь туман, дающий демонам силу и жизнь.
На фоне темно-серых гор, уходящих вершинами в бескрайнее море крови, заменяющее небосвод, в мареве алых всполохов тумана, блуждающих в пространстве самопроизвольно, под скрежет металла и вой неупокоенных душ, скинутых в черные пустоши за грехи неискупимые, стоит вот уже третий день нескончаемый, раздирающий глотку, зверю подобный вой, принадлежащий сущности Бездны, страдающей по потере наследника ее воли. Бездна, принявшая форму пышногрудой женщины, с темной, почти черной кожей, с алыми, как туманное марево волосами, с крыльями за спиной и витообразными рогами, уходящими вверх, облаченная в красное, как вино платье, не скрывающее тела, мечется по замку и окрестностям, не ведая покоя. Она проклинает и желает смерти тому, кто лишил ее род наследника, обещая на костях предков и пролитой крови наследника:
— Нутро мое, несущее Хаос и Разрушение, страдания и извечные муки, поглотит пастью своей клыкастой и опустит на самое дно желудка моего. Воля моя, окутанная потерей и скорбью, покарает и перемножит во сто крат боль телесную, душевную, ментальную, опустив на плечи убийце, даровав круги мук и пыток нескончаемые.
И каждый раз, извергая проклятия и обещания нескончаемых мук, Бездна смотрела на его лик, того самого мальчишки: с черными встрепанными волосами, алыми глазами и темно-серой кожей, по которой шли глубокие витиеватые трещины, означающие заключенный с теневой тварью договор о слиянии душ, сущностей и тел. Шанши — теневая тварь, порожденная когда-то давно недрами Бездны, воспротивившаяся ее воле, стала частью брошенной и ненужной жертвенной души. Подарила силы и знания о жителях пустынного мира, возможность противостоять дарам детей Бездны.
— Айон’Эр, ты и твой хозяин непременно заплатите за смерть Дасса’Эрита, — смотрит воля Бездны на мальчика, обратившего свое внимание и почтение на молодого юношу, чей истинный лик и настоящая сущность скрыты за печатью «Вуаль сущего». — Мне не важно кто ты, Шэд Риат, человек, или нелюдь, послушник Света, или посланник Тьмы, тебя, как и Айон’Эра, поглотит мой желудок и перемолит в костную муку, не оставив даже тлена! Ха-ха-ха! — и пронзающий, рвущий барабанные перепонки смех, оглушил тронный зал, отражаясь от стен рикошетом, пронзая насквозь каждого, кто посмеет подойти к госпоже.
— Одно ваше слово, госпожа и… — склонив колено и голову, произнес Правитель Черных песков и старший наследник Воли Бездны, — … и мои лучшие воины ступят на земли Владык, найдут виновных в гибели Дасса’Эрита. Оборвавшие жизнь принцу предстанут перед Вами, покорно ожидая казни. — Каждое слово Короля-Демонов, произнесенное с уверенностью, отозвались в беспроглядной душе Бездны сладостью пролитой крови врага, стекающей по лезвию клинка. Госпож Черных песков и алого неба бесшумно оказавшись подле старшего демона, опустив на его витые рога руки, произнесла ласково-ядовито: