— Хочешь устроить ловушку, — понимающе кивнула голограмма.
— Скорее показать, что не верю им и пытаюсь удрать. Высчитать дальность прыжка по возмущению подпространства для военных труда не составит. А пока они будут разминировать коридор, поле успеет успокоиться. Не полностью, но на точности расчетов должно сказаться.
— Хорошая мысль. Мины подготавливаются к сбросу.
Артем снова включил связь, ожидая очередного вызова. Дока, внезапно насторожившись, зло усмехнулся и, прикрыв глаза, еле слышно зажужжал.
— Дока, что с тобой? — вскинулся Артем.
— Попытка вирусной атаки с целью взять меня под контроль. Атака отбита. На управляющий искин абонента сброшена вирусная программа.
— А жужжал зачем? — не понял Артем.
— Это не я жужжал, это процессор вышел на форсированный режим работы.
— Тебе опять мощностей не хватает? — возмутился Артем.
— Думаю, нам пора искать искин с личностной матрицей, — нехотя признался Дока. — Мой контрольный кластер в боевой обстановке перегружается. Приходится отсекать все второстепенные кластеры.
— Не понимаю. Чем искин с личностной матрицей лучше обычного, подчиненного тебе?
— В этом случае мы сможем разделить зоны ответственности и действовать совместно, но независимо друг от друга.
— Ищи, — подумав, кивнул Артем.
— Я потому и хотел сначала попасть на кладбище. Думаю, там найдется парочка брошенных сородичей, — смущенно признался Дока.
— В который уже раз жалею, что не могу тебе в морду дать, — зарычал Артем. — Я уже устал повторять? Сделай один раз, но так, чтобы больше не возвращаться к этой теме. Кто тебе мешал?
— Не сердись, Тема. Соберись. Тебя опять вызывают.
Искин был прав. С кораблей преследователей снова послышался вызов:
— Неизвестное судно, с вами говорит патруль республики Фестария. Повторяю свое требование остановиться. Мы не позволим вам уйти в прыжок.
— В этом случае я буду вынужден принять бой и вести его или до полной победы, или до взрыва реактора. В любом случае победителей не будет, — рявкнул в ответ Артем. — К тому же я уже знаю, чего вы добиваетесь. Тот ваш ректор тоже был из вашей республики. Я уже сказал. Рабом я больше не стану.
— Но никто и не говорит о рабстве, — сорвавшимся голосом заговорил другой человек. — Мы только хотим получить от вас ментальный слепок вашей памяти.
— И сделать меня пускающим слюни идиотом. Этого не будет. Повторяю в последний раз. Не отстанете, начну бой. Резервный реактор уже начал прогрев и готовится к полному разгону.
— Тема, тяни время, — неожиданно сказал Дока по-русски. — До прыжка три минуты. Мины уже готовы к сбросу.
— Эй, вы! Я больше не верю никаким властям, так что проваливайте к дьяволу и оставьте нас в покое. Никакого сотрудничества с вами или с кем-то другим не будет. Мои знания и мои дела касаются только меня.
— Вы не можете так поступать! Мы видели вашу схватку с инсектами у базы и знаем, что вы проводили осмотр их кораблей. Нам крайне важно знать все, что успели узнать вы. Поймите, от этого зависит само существование всех цивилизаций.
— Это не секрет. Запись я сброшу, — усмехнулся Артем и, повернувшись к искину, кивнул. — Данные отправлены, — добавил парень, дождавшись ответного кивка Доки.
— Да, получили. Это очень приятный жест доброй воли, но я все равно прошу вас…
— Пошел к черту! — оборвал это блеянье парень, отрубая связь. — Дока, сколько до прыжка?
— Сорок секунд… Двадцать… Десять… Пять… Три… Мины сброшены. Прыжок.
— Стрелять не рискнули, — зло усмехнулся Артем.
— Твое обещание разогнать реактор стало для них полной неожиданностью.
— Знаю. Слишком вы тут в обитаемых мирах жиром заросли. Не знаете, что такое «погибаю, но не сдаюсь», — хищно усмехнулся Артем.
— Так твоя команда подготовить реактор к разгону не была оговоркой? — растерянно уточнил Дока.
— Нет, приятель. В ментальности моего народа принято умирать так, чтобы все находящиеся рядом враги тоже гибли. Это и есть «умираю, но не сдаюсь», — жестко ответил парень. — А ты уже готов был отдать им меня, лишь бы тебя не стали форматировать?
— Нет, — помолчав, решительно ответил Дока. — Я бы выполнил приказ. Взяв нас, они скачали бы всю интересующую их информацию и стерли бы мою личность. Об этом говорит вся имеющаяся информация по действиям подобных служб. Так что я теперь тоже «погибаю, но не сдаюсь». Ты был прав, когда говорил, что мы теперь повязаны. Но как быть с нашими пассажирками? Мы приняли решение, не спросив у них.