Вся эта планета всерьез одержима сетари. Хотя чему тут удивляться? На Земле было бы то же самое, только личного пространства им оставили бы еще меньше (поверить не могу, что только что это написала). Я обнаружила активные обсуждения на форумах, где участники рассказывают, как видели сетари. Их невозможно сфотографировать, над их головами отображаются случайные имена, но каждое появление сетари тщательно отслеживается, и люди даже рисуют их портреты с помощью специальных программ. Они редко покидают пределы Конны и еще реже выходят наружу в своей униформе. Многие хотят жить на Конне только из-за сетари. Я и то уже успела прочувствовать любопытные взгляды и заметила сияющие улыбки продавцов в магазинах. Однако тут явно против правил бегать за сетари и просить об автографе, что радует, иначе они бы вообще не выходили наружу.
На этих форумах я также нашла описание нашей игры в канзу. И большие досье на членов первого отряда. Люди не знают их имен, но дают им прозвища и отслеживают их перемещения. А теперь там появилось досье и на меня. Они считают, что я калрани или только закончившая обучение сетари, или просто родственница кого-то из первого отряда. Я весь обед читала кучу сообщений, в которых народ откровенно высказывался по поводу моего внешнего вида (шесть из десяти) и моего поведения. Шесть! Сама я себя хотя бы на семерку оценивала, но, полагаю, меня сравнивали со стоящей рядом Зи.
Удивительно, как кто-то из сетари вообще высовывает нос за пределы КОТИС.
Воскресенье, 17 февраля
Маршрут огней
Сегодняшний наш путь называют «Маршрутом огней».
Первое пространство лежит в горах, кругом трава и осыпи, а цветы растут на столь высоких склонах, что теряются в облаках. Мы отрабатываем прохождение пространств по схеме «отряд с полезной бродягой». Прежде чем шагнуть сквозь очередные врата, Мара и Мейз, обладающие талантами боевого видения и ускорения, касаются моей руки и идут вперед. Они двигаются, держась максимально близко друг к другу, как мы тогда с Рууэлом, а все остальные присоединяются только по их сигналу.
На сей раз, едва пройдя врата, Мейз тут же нырнул влево. Что-то мелькнуло вслед за ним. Мара спешно бросилась на выручку и прыгнула вправо, взмахнув световой плетью. Остальным сетари первого отряда не особо нравилось бездействовать, но они остались на месте, крайне напряженные и готовые к бою. Я задумалась, как долго они простоят, прежде чем решат идти вперед без сигнала, но тут вернулась Мара, и вперед бросились Лон и Зи, а также я и мой эскорт – Кетзарен и Алей. Лон провел ладонью по моей руке и ушел.
Твари, с которыми они сражались, напоминали горгулий. Или летучих мышей с волчьими мордами и серой кожей. Небо над склоном горы кишмя кишело монстрами, и они пикировали вниз невероятно быстро, словно ястребы. Способности Кетзарен к управлению ветром здесь оказались очень кстати. Да, они не подходят для мгновенного удара, как огненная стена Лона, но если Кетзарен создаст достаточное движение воздуха, оно может перерасти в вихрь. В таких условиях горгульям сложно летать, зато нам очень удобно собрать их в воронку.
Это пространство просто огромное. Понадобился целый час, чтобы отловить всех ионотов, но несколько все же ускользнуло в другое пространство. Первый отряд всегда старается этого избежать, хоть и не преследует монстров сквозь врата. Вне всяких сомнений, это были мои худшие минуты с первым отрядом. Отвратительно наблюдать, как на твоих глазах уничтожают пару сотен животных. Может, ионоты – лишь воспоминания, но они все равно не хотят, чтобы их убивали. У сетари по-настоящему ужасная работа.
Только разобравшись с последними горгульями, ребята вспомнили иные слова кроме «там» или «слева». Мейз объявил перерыв, и мы устроились на камнях, попили и перекусили питательными батончиками, по вкусу напоминающими патоку. Использование талантов – особенно длительное – отнимает у сетари очень много сил. Все члены первого отряда взмокли и выглядели изможденными. Мне даже было немного обидно, что для их усиления я практически не напрягаюсь. Я бы не чувствовала себя настолько бесполезным зрителем, если бы помощь хоть немного меня утомляла.
– На этот раз их было в два раза больше, чем в наш последний рейд, – заметила Зи, от души напившись.
Мейз кивнул:
– Порекомендую этот маршрут для повторной классификации.
– Не понимаю, как здесь экология, – сказала я. – Ионотам надо есть? Или они нападать на людей по привычке?
– Когда как, – ответил Лон. – В некоторых пространствах у ионотов нет явного источника пищи, и мы никогда не проверяли, надо ли им вообще есть, но они часто переключаются друг на друга или начинают скитаться и охотиться на все подряд, пока отделение от родного пространства не приводит к их угасанию. А есть и другие, скитальцы или домоседы, которые не проявляют ни агрессии, ни вообще какого-либо интереса к нам. Если мы попадем на маршрут валунов, увидишь там сторожей. Они нас замечают, но никогда не атакуют, потому и мы их не трогаем. Как и всегда, когда нет опасности.
– Очень важно знать обо всех типах ионотов, – сказала Алей. – И намного легче иметь дело с уже встречавшимися ранее, чем с новыми вариациями.
Мейз объявил об окончании перерыва (они не любят без надобности торчать посреди пространств), и мы двинулись в следующее пространство, которое представляло собой один-единственный короткий коридор с парой врат. Двери – лишь контуры и темные провалы, и при проходе сквозь них первый отряд казался крайне напряженным. Они сказали, что временами встречают здесь очень нетипичные виды ионотов, но на этот раз никого не нашли.
А потом наконец стало ясно, откуда название «Маршрут огней». Мы вошли в пространство, где царила ночь и росло много огромных деревьев, образующих свод над озером. Это было самое холодное место, из всех мною виденных, и дыхание у всего отряда превращалось в пар. В черном зеркально-гладком озере отражались сияющие шары, каждый размером с два кулака. Мейз еще до перехода объяснил, что здесь обычно встречаются только одна или две твари, но они очень быстрые и достаточно умные, чтобы не выпрыгнуть сразу. Это пространство порядком щекотало нервы, особенно потому, что, усилившись, Лон, Мара, Зи и Мейз все разом исчезли в темноте, а Алей, Кетзарен и я остались ждать у врат. Я включила отображение имен, но смогла увидеть только, куда ушли Мейз и Зи. И пока вертела головой, пытаясь высмотреть остальных, Алей подалась вперед, и звенящую тишину разорвал высокий вибрирующий звук, за которым последовал пронзительный вой, сопровождаемым падением черной фигуры с одного из деревьев. Алей обладает талантом ультразвука, который использует, только если у нее есть несколько мгновений для подготовки и (самое главное) если рядом с объектом нет никого из отряда.
Последнее пространство напоминало город-призрак из вестернов: старые, осыпающиеся остовы зданий посреди пыльной равнины. В середине города находилась площадь с деревянными рамами, и к этим рамам колючей проволокой были примотаны фигуры людей. Черные тени совершенно без каких-либо характерных черт, словно их кожу сначала сожгли, а потом покрыли чернильной пылью. Всем своим видом они выражали боль, будто их здесь пытали, как те тени на пирамидах. Первый отряд приближался к площади крайне осторожно, осматривая каждое здание. Лишь убедившись, что нигде никто не скрывается, мы остановились около центральной площади.
– Их видели в некоторых пространствах, – сказала Алей. – Чаще всего на маршруте Колонн. Это одни из самых опасных ионотов, они с легкостью переходят в околопространство, а порой даже в реальное.