Все еще жива.
Понедельник, 3 марта
Тень
Проснувшись вечером (второй раз за сегодня – я по-прежнему помногу сплю), я почувствовала тяжесть в груди и в полудреме забеспокоилась, что опять болею и застряну здесь навечно. Постепенно до мозга дошло, что моя грудь еще и урчит.
Я не наделала глупостей – не подпрыгнула и не закричала, – но, вероятно, пошевелилась, потому что урчание резко оборвалось. Однако давление не исчезло. Осторожно подняв руку, я нащупала невидимого кота. Урчание возобновилось. Немного погодя, перестало казаться, будто я глажу свою грудь – теперь на ней сидел кот-ионот.
Такой же, как в моих воспоминаниях: темно-зеленые глаза, короткий дымчатый мех. Кот-подросток, совсем не противный и не страшный. Некоторое время я просто наслаждалась, поглаживая его и играя с ним. Чуть позже решила, что это все-таки кошка, но в конечном счете пришлось взять себя в руки и проявить ответственность.
Существует немало различных способов связаться с кем-нибудь через интерфейс, и большинство из них ничем не отличается от земных – интернета и прочего. Нельзя просто взять и открыть канал для случайного человека, если не обладаешь определенными полномочиями, как капитаны отрядов во время миссий. Обычно можно лишь отправить текстовое сообщение с запросом, а уж потенциальный собеседник решает, принять вызов или нет. Но чтобы «позвонить» таким образом сетари, необходимо значиться в их «адресной книге», поэтому большинству обычных людей первый способ не подходит. Еще можно отправить электронное письмо, оставить голосовое сообщение или пообщаться посредством «эсэмэс». Прежде я ни разу не пробовала открыть канал. Просто сетари всегда на вид такие уставшие – проще отправить им письмо, если вдруг что-то нужно или возникает какой-нибудь вопрос.
В итоге я отправила запрос на открытие канала Мейзу, так как вроде еще приписана к первому отряду.
«Есть время спросить?»
Боже, до чего же я ненавижу свои проблемы с грамматикой. Наверное, мой примитивно-детский английский в дневнике – ерунда по сравнению с тем, какой глупой меня считают тарианцы.
Как бы там ни было, Мейз тотчас же отозвался:
– Ты чем-то обеспокоена, Касзандра?
– Гостья. – Я отправила ему изображение кошки-ионота, сидящей у меня на коленях. А потом, не дожидаясь ответа, быстро спросила: – Если поймать, что с ней будет?
После паузы он осторожно произнес:
– Они найдут способ ее просканировать. А после я самолично верну ее в Эну, поскольку, подозреваю, на меньшее ты не согласишься.
Мейз и правда самый милый парень на планете.
– Большое спасибо, – сказала я, и он рассмеялся.
– Я сейчас в городе, так что пришлю к тебе кого-нибудь. Не ощущаешь негативных последствий?
– Урчащая кошка – это хорошо.
– Не привыкай.
Он не стал отключать канал, на случай если я начну орать о нашествии злобных котят. Пользуясь случаем, я еще немного поиграла со своим временным питомцем. Решила назвать кошку Тенью – подходит же. Я не то чтобы свято верила, будто никто не попытается ее убить, однако не сомневалась: Мейз сделает все возможное, чтобы этого не случилось. Конечно, желание кошки сотрудничать оставалось под вопросом, но я подумала, что если сохранять спокойствие и не совершать резких движений, то она, вероятно, не сбежит сразу же, как кто-нибудь объявится.
Я не ожидала увидеть Рууэла, поэтому отреагировала не совсем адекватно: напряглась, так что Тень перестала урчать, и вроде бы покраснела – хотя из-за синяков вряд ли было заметно. Не знаю, что прочел на моем лице мистер У-меня-талант-ко-всяким-видениям-но-нет-чувства-юмора, однако он забрал контейнер у двух зеленых костюмов и захлопнул перед ними дверь.
Затем поставил контейнер перед кроватью и велел:
– Помести ее внутрь.
Это был зловещего вида ящик из металла и пластика с необычной панелью управления в углу и знаками, предупреждающими о наличии силового поля.
Я слегка помедлила, осторожно поглаживая Тень. Она не вырывалась, но вряд ли сохранит ко мне нежные чувства после предательства.
– Навести меня, когда вернешься, – сказала я ей по-английски. – Я отдаю тебя в последний раз.
Затем подхватила кошку под передние лапы и бережно опустила в ящик.
– Ее зовут Тень.
Рууэл включил силовое поле. Тень погрустнела и исчезла, но не думаю, что ей удалось выбраться. Во всяком случае, Рууэл повел себя так, словно она на месте. Он отвернулся, снова открыл дверь и вручил ящик зеленым костюмам.
Я принялась рассказывать Мейзу о благополучной передаче Тени, ожидая, что Рууэл уйдет. Но он остался.
– У меня вопрос, – сказал он, когда я на него посмотрела. – Ты назвала эфир «лунным светом» из-за своей неспособности к нашему языку?
Мог бы и промолчать о «неспособности». Рууэл не миндальничает, когда речь идет о недостатках.
– Эфир похож как лунный свет на Муина, когда здания делают жидкость, – произнесла я максимально четко и с удовольствием отметила, что его глаза удивленно расширились.
– Здания делают жидкость? – повторил Рууэл.
– Когда луна всходит, здания Муины свет… – Я прервалась, подыскивая подходящее слово. – Притягивают? Собирают? Превращают? Уплотняют? По ощущениям как эфир.
– Здания на Муине превращают лунный свет в эфир? – Я кивнула, и Рууэл одарил меня самым что ни на есть «капитанским взглядом». – И тебе не пришло в голову кому-нибудь об этом рассказать?
– Ваша планета, – пытаясь скрыть раздражение в голосе, ответила я. – Откуда знать, что вы не знаете?
– Жди.
Его глаза расфокусировались, как бывает при общении по интерфейсу. А я тем временем убеждала себя не дуться только потому, что из-за него чувствую себя виноватой. В конце концов, вопрос, кажется, важный. Очень бы хотелось, чтобы Рууэл не занимал столько места в моих мечтах. Ну или чтобы я хотя бы не сидела на кровати в тонкой больничной рубахе и не выглядела так отвратно.
Меня подключили к каналу, где уже собралось человек десять. Рууэл, Мейз, капитан третьего отряда Таарел и синий костюм Селки. Остальные имена были мне незнакомы.
– Девлин, пожалуйста, расскажи поподробнее об эфире на Муине, – деловито попросил Селки.
– Эм… минутку.
Я не ожидала, что меня втянут в совещание на высшем уровне, и потянулась к дневнику. Так проще справиться с задачей и избежать защитных ноток в голосе. Пролистнув несколько страниц, я начала:
– Впервые увидела луну, Муина, седьмая ночь. По-прежнему шла берег реки, нет зданий. Напоминает как на Земле, чуть больше, голубоватая, не полная. – Я прервалась. – В ней отверстие, знаете?
– Да. Продолжай.
Я пролистнула еще несколько страниц:
– Достигла поселения тринадцатый день. Луна появляется каждый восьмой день. Получается, появилась после того, как провела там пару дней. Полная. Когда взошла, сидела на крыше башни. Здания засветились. Сначала слабо, затем сильнее. В центре всех крыш кольца – розетки? Узор. Светится гораздо сильнее остального здания. Свет – эфир – вытекает из круга. Я встаю рядом, касаюсь потока света. Холодный, но согревает. Действует как алкоголь. Позже увидела больше света в центре города. Пошла за эфиром туда. Думаю, он течь вверх по холму. В центре амфитеатр. Там очень большое кольцо. И кошки. Кошек нет там той ночью, только много жидкий лунный свет. Центр круга создает столп света. К тому времени сильно опьянела. Пошла, встала в столп. Отключилась. Очнулась там на следующий день. Чувствовала себя хорошо.
Я со вздохом перевернула еще несколько страниц. Рассказывая про свои приключения при лунном свете, ощущала себя полной дурой.
– Несколько дней спустя, больная. Все время холодно. Жидкость в груди. Лихорадка. – Я ненадолго замолкла, перебирая в уме спутанные фрагменты, которые помнила. – Возможность смерти. Почти все время без сознания, несколько дней. Снова лунный дождь. Слишком больна двигаться, мало что помню. Видела эфир за окном. Принес тепло. Легче дышать. Намного лучше на следующий день. Могу двигаться. – Увидев следующую запись, я нахмурилась и нерешительно произнесла: – В этом не уверена. Странности со зрением. Одни предметы размыты, другие – нет. Подумала, повредилось. На следующий день решила, что за мной следят. Чувствую что-то позади, уголком глаза замечаю движение. Подумала, что схожу с ума, воображаю монстров. На следующий день много шума, словно холмы завывают. Полагаю, ддора. Не видела, откуда. Звуки исчезли, как и ощущение, что повсюду следят. В глазах по-прежнему туман. Два дня спустя появляются сетари.